Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 51 из 95 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Карл взглянул на его фотографию на компьютерном экране. Полноватый, с всклокоченной бородой, в очках с чересчур толстыми линзами. На его взгляд, натуральный нерд[21]. – Нет, к сожалению, я не могу сейчас разговаривать – музей закрыт. Так что вам придется подождать до завтра. Я собираюсь идти кататься на скейтборде со своими мальчишками. Поймите, они уже ждут меня на улице. Однако! Все-таки не стоит судить о человеке по очкам в роговой оправе. Но скейтборд тут потребуется мощный. Видимо, сделанный по специальному заказу. – Мы только хотели бы спросить, помните ли вы парня из лагеря хиппи, который в тысяча девятьсот девяносто седьмом году интересовался вашими раскопками и увлекался историей солнечных культов и солнечными камнями? – К сожалению, нет, – запыхавшись, ответил директор – видимо, уже спускался по лестнице со скейтбордом и всей экипировкой под мышкой. В таком случае он перевел звонки на свой мобильный, а значит, никакой речи о «рабочих часах» вообще не могло быть. – Его звали Франк! – крикнул Ассад. Внезапно пыхтение в трубке прекратилось. Либо он остановился и задумался, либо рухнул с лестницы вместе с доской. – Так-так, вы говорите, Франк… Так, может, вы имеете в виду Франка Скотта? Его? Роза хлопнула всей пятерней по ладони Ассада – один-ноль в его пользу – и тут же побежала к компьютеру в углу. Теперь у нее было полное имя. – Высокий длинноволосый парень с ямочкой на подбородке? – продолжал Карл. – Да-да, это он. Но почему вы называете его хиппи? Он совсем не был хиппи. – Из-за его стиля одежды. Собеседник рассмеялся. – Да он был одет ровно в такое же тряпье, как и все мы. А вы, видимо, предпочли бы месить грязь и орудовать шпателем в костюме от Армани? – Вряд ли. Вы общались с ним после этого? Мы хотели бы связаться с ним. – Эй, парни! – раздался крик в трубке. – Я сейчас закончу говорить по телефону и присоединюсь, договорились? Судя по всему, парни были несогласны. – Общались? – вернулся он к разговору. – Ну-у, я бы не сказал. Он же сбежал с острова, но некоторое время мы еще переписывались. Кажется, пару месяцев. У Франка имелись кое-какие теории, он очень серьезно относился к поиску свидетельств о существовании солнечных культов, которые могли бы подтвердить предположение о происхождении всех религий из одного-единственного источника: тут затронуты солнце, смена времен года, двенадцать созвездий… – Вы переписывались. Каким образом? Письма? Имейлы? – Письма. Он был довольно консервативен. Но я уверяю вас, эти письма не сохранились. Вокруг меня и так хватает всякого бумажного старья. – И ни одного имейла? – Нет. А возможно, один-единственный. Франк тогда консультировался с одним из моих коллег, только не спрашивайте, где и у кого. Они прислали мне какой-то небольшой вопрос, считая, что я являюсь экспертом по этой теме. Кажется, какая-то деталь относительно хенджей[22]. – Надеюсь, этот имейл сохранился? – Это было бы странно, учитывая, что с тех пор мы три раза меняли компьютеры. Нет, конечно, он не сохранился. – Распечатка? – Я принадлежу к немногочисленной группе людей, которые стремятся сократить расход бумаги в наш век цифровых технологий. А потому – распечатки тоже нет. – Вы помните адрес Франка? – По-моему, он мне его не сообщал. – По-вашему? – Он мне точно его не сообщал. Он жил в пригороде Копенгагена, насколько мне известно. Именно там Франк проще всего мог получить доступ к интересующим его сведениям. – Каким сведениям? – Содержащимся в коллекции Национального музея, Королевской библиотеки, Государственного университета и так далее. Он впитывал в себя знания как губка. Он проявил исключительную любознательность в отношении становления солнечного культа на нашем острове, и его можно понять. – Еще бы, – прокомментировал Карл. Даже Гордон заулыбался. Вот бы такое настроение царило в их стихийном «штабе» всегда! – Может, лучше побеседуем с вами завтра? А то мальчики меня подгоняют. Они несколько нетерпеливы, – настаивал директор музея.
Карл машинально покачал головой. Нет уж, увольте. – У вас есть фотография этого человека? Ведь вы, наверное, много фотографировали в процессе раскопок? – Пес его знает… Возможно, и найдется пара кадров, где он стоит на заднем плане. Но это было так давно… И хотя я археолог, все-таки не всякое старье берегу как зеницу ока, а? – Он заливисто рассмеялся и столь же внезапно замолчал, когда Карл выдал следующую фразу. – Речь идет об убийстве, – сухо констатировал Мёрк. – Попросите своих мальчиков проехаться немного вперед. Нам необходимы ответы на все вопросы. * * * – Ну и дерьмо! – раздался голос Розы. – Ни одного Франка Скотта в Датском персональном регистре. Черт-те что. Карл запустил руку в нагрудный карман в намерении достать очередную сигарету, но вынужден был оставить эту затею, когда Роза указала ему на висящую на стене табличку, на которой крупными печатными буквами было написано: «Курение убивает не только тебя, но и окружающих, гребаный убийца!» Любезнее не скажешь. Карл засунул сигареты обратно. – Директор музея мог неправильно расслышать имя или просто позабыл его, – заметил он. – Ну да, либо парень постоянно менял имена, а то и вовсе сбежал за границу, – предположил Гордон. Роза презрительно посмотрела на горе-коллегу: – Если в тот или иной период истории современной Дании в нашем государстве проживал человек по имени Франк Скотт, я, несомненно, отыскала бы его, так и заруби себе на носу. – Я вовсе не имел в виду, что… Гордон огляделся в надежде найти хоть немного сочувствия. Господи, ну и дурак. – Возможно, он не является и никогда не являлся гражданином Дании, – попытался держать он оборону. – Он мог принадлежать датскому меньшинству Шлезвига. А может, он вообще швед. Мёрк кивнул Розе. Конечно, можно было допустить любой из этих вариантов, так что он похлопал Гордона по спине, насколько смог дотянуться с кресла, а Роза принялась печатать как одержимая. – Карл, с этим директором музея что-то не то, – проворчал Ассад. – Он помнит Франка и множество подробностей о том, как тот помогал ему в раскопках и о чем они разговаривали, – но совсем не помнит Альберту. – Ассад, специалисты часто бывают по-идиотски зациклены на своем предмете. Они не видят дальше своего носа. – Э, нет, я бы не назвал его наблюдателем собственного носа, ведь он помнит много всего. Какая была погода, как выглядел автомобиль Франка, как они обсуждали размеры солнечного хенджа и древние святилища, которые откопали. Он помнит, что Франк был вегетарианцем, что он одинаково хорошо владел обеими руками. Кроме того, он помнит, что однажды Франк привел с собой на раскопки девушку из своего лагеря и что она говорила по-шведски с финским акцентом. Мне кажется, у него прекрасная память, тем более история с Альбертой довольно-таки громкая. Весь транспорт на острове был осмотрен, в том числе, несомненно, и внедорожник борнхольмского музея, на котором он приезжал к месту раскопок. – Ассад, к чему ты клонишь? – А я понял, – выпалил Гордон, подняв вверх указательный палец, как в школе. Неужели ему не объяснили, что сначала надо поднять палец, и лишь когда тебя спросят, отвечать? – Я считаю, что его не было на Борнхольме, когда случилось несчастье. Он вновь добился одобрительного хлопка по спине. На этот раз от Ассада. – Вот именно, босс, – согласился тот. – Мы совсем забыли спросить его об этом. Вероятнее всего, Франк позаимствовал минибус, принадлежавший музею, и на нем совершил наезд, если музейный работник предоставил машину в его распоряжение на время своего отъезда. Карл щелкнул пальцами, обращаясь к Ассаду, который немедленно побежал в угол с мобильником в руках. – Роза, ну что скажешь? Нашла что-нибудь? Коллега покачала головой. – Думаю, Франк пользовался множеством фальшивых имен. – То есть, получается, мы вновь не имеем никаких зацепок, – констатировал Карл. – Когда мы довольно жестко прижали Ингу Дальбю, она сказала, что он сменил имя на более короткое, вроде бы похожее на восточное и начинающееся на «А». И каким образом, скажите на милость, мы можем использовать эти сведения? Теперь Филип Ниссен утверждает, что Франк носил фамилию Скотт, но такого человека, естественно, не существует. Где ты успела поискать, Роза? Она нарисовала в воздухе окружность. Все соседние страны, означал этот жест. Ассад захлопнул мобильный телефон. – Филип Ниссен говорит, что той осенью он довольно часто уезжал. Но, само собой, автомобиль музея никому не одалживал.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!