Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 33 из 43 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Не надо так не надо. Кстати, вчера при окончательной прогонке плана и распределении ролей эта милая дама, не повышая голоса и не срываясь на кухонную брань, жестко обломала стального человека Юру. – Побудь завтра в офисе на связи, – приказал он. – Что так? – улыбнулась она, подняв бровь. – Без тебя справимся, – резко бросил он, и уже совсем другим тоном, как-то просительно продолжил: – Ты пойми, если вдруг что с тобой… – А с тобой? – тихо спросила она, закрывая тему. Никогда в этой жизни никому не завидовал. Ни нарисовавшимся из ниоткуда нефтяникам и шахтерам со всеми их яхтами и Куршевелями, ни фанатикам футбола, прикупающим при случае команды, чтобы было за кого поболеть, ни теряющим остатки потенции исключительно в компании фотомоделей индивидам – никому. А тут как пробило горячей волной от макушки до задницы и обратно. Каждый из этих двоих до смерти опасался за другого и, если что, предпочел бы сам… Черт, бывает же так у людей. А меня вот девушка Даша продала за рубль двадцать и даже не покраснела. Коротая время в ожидании дорогих гостей, я прикидывал в голове возможные варианты, как любит говорить Котов, «махаловки» и вот что получилось. Вариант первый. Западный, почти голливудский. Все стреляют и попадают. Умные пули летят точно в цель, огибая углы и прошибая стены. Лучший друг главного героя, получив три раза по девять грамм в башку, томно умирает, рассуждая о демократии и сжимая в окровавленном кулаке семейное фото. В финале последний выживший долго рыдает над погибающим предпоследним, громко крича «не-е-ет!!!» и колотя несчастного кулаками в грудь, от чего тот все-таки склеивает ласты. Слышатся сирены полицейских машин, доставляющих к месту битвы пончики в сахарной пудре и горячий кофе. Пафосно, но нежелательно. Вариант второй. Восточный, гонконгский. Стрельбы еще больше, чем в первом варианте. Вдобавок к этому персонажи рубятся на мечах и дерутся этажерками. В воздухе летает очень много кинжалов с дистанционным управлением. Полно кун-фу и прочей зубодробительной хрени. В финале в живых остается по одному бойцу с каждой стороны. Проникшись взаимной симпатией, они все-таки убивают друг дружку, но совсем не больно. Тоже не греет. Вариант третий. Восточный, психоделический, постмодернистский, философский. Великие мастера единоборств, плечистые здоровяки с румянцем на щеках и криво наклеенными седыми бородищами до пупа, сходятся в схватке не на жизнь, а на смерть. Постояв некоторое время друг перед другом в позах «Журавль проверяет электронную почту» и «Богомол болеет за „Челси“», они, ритуально поклонившись, расходятся восвояси, гордо отклячивая попочки, застирывать обделанные подштанники и хвастаться победой. Вариант неплохой, я бы даже сказал, желательный. Вариант четвертый, последний. Чисто русский. Противоборствующие стороны долго и нудно договариваются о битве и грозят друг дружке смертью лютой. В итоге никто никого не убивает, потому что одни уходят в запой, а другие уезжают отдыхать в Турцию. Вариант классный, но, к сожалению, нереальный. Все, пора с юмором завязывать. Если останусь в живых, никаких «Аншлагов» и прочей дури. Мамой клянусь. Я поднял голову и огляделся. О чем-то тихо беседовали Сергей с Володей. Стоя у окна, задумчиво глядел вдаль Олег. Грек пил чай. Валентин и еще двое незнакомых мне парней молча сидели в углу в креслах. Юлия, глядя прямо перед собой, старательно разминала пальцы, готовясь и настраиваясь. Ее рабочие инструменты, две «гюрзы» с глушаками, лежали перед ней на столе. Меня всегда поражала сила этой хрупкой с виду дамы, ведь каждый из пистолетов в снаряженном виде и с глушителем весит более килограмма. Попробуйте как-нибудь на досуге взять пару хотя бы килограммовых гантелей и просто постоять одну-две минуты, держа их на вытянутых руках. Ручаюсь, что ничего путного из этого не выйдет, руки очень скоро начнут дрожать, а на следующее утро будут зверски болеть предплечья и дельтовидные мышцы. Грек, поймав мой взгляд, улыбнулся: – Давненько не работали в паре, а, Стас? – А то, – подтвердил я. Опять вместе, после всего того, что было? А что было-то? Если вы о том, что я раньше рассказывал, то это – не более чем официальная версия произошедшего. В разведке это называется «легенда», а в просторечии – «фуфло голимое». Начнем с того, что Грек стрелял в меня не два раза, а целых четыре. От первых двух пуль меня по его требованию защищал не только бронежилет, но и толстенный автомобильный журнал, заботливо прижимаемый к правому боку. – Ну как? – поинтересовался он, отстреляв первую серию. – Больно, блин, – честно ответил я, – как будто ногой приложили со всей дури. – Как ребра-то? – Черт, кажется, целы. – Может, хватит? – Я тебе дам, хватит! – заорал я, лишний раз убеждаясь, что ребра все-таки целы. Попробуйте поорите с переломанными… – Меня же проверять будут по полной! Стреляй, ну! – Может, через полжурнала… – А потом – через четверть, да? Хозяин так собаку жалел, хвост обрубал по сантиметру, думал, не так больно будет, – я выбросил журнал из машины, – стреляй, говорю! – С богом. – Грек перекрестился и дважды нажал на курок. – Как? – У-у-у, блин… – я попробовал вздохнуть. – Есть. – Теперь ты. – Пошел ты, – прошептал я, – мне и руку-то не поднять, сам как-нибудь. Простреленное плечо Грека было так же необходимо для легенды, как и мои сломанные ребра, поэтому он пальнул в себя сам. Потом перевязался, перемотал бинтом меня, довез до ближайшей автозаправки и исчез на шестнадцать лет. В Москве меня проверяли достаточно жестко. Парторг управления, помнится, даже требовал предъявить бывший на мне в тот день бронежилет для экспертизы и что-то бормотал о свидетелях и понятых. Об истинной цели нашей с Толей операции знал только начальник нашей главной управы и два его зама, никто из них, естественно, даже пальцем не пошевелил, чтобы как-то мне помочь. Пришлось отбиваться самостоятельно, вертеться как карась на сковородке и что-то блеять о жадности напарника и собственной, внезапно проснувшейся чуйке. Андрей Степанович меня тогда действительно здорово выручил. Сам он ту историю воспринял очень болезненно. Грек был его любимцем и первым кандидатом на повышение. Самое интересное то, что Кощей у Терехина ни в каком кадровом резерве не состоял… Разбирался в людях адмирал, по крайней мере тогда… Впервые после той красивой швейцарской истории мы встретились с ним на несколько дней раньше показательного выступления, которое произошло у Даши. Уже тогда у меня возникли насчет нее некоторые подозрения. Вернее будет сказать, что они возникли с самого начала. Впрочем, об этом как-нибудь позже. Заработала лежащая на столе рация.
– Первый, это Шестнадцатый, они приехали. Я подошел к окну и осторожно выглянул наружу. Во двор въехал микроавтобус с затемненными стеклами и номерными знаками синего цвета. Остановился у входа. Из раскрывшихся дверей высыпались бойцы в черных комбинезонах и масках и какой-то тип в милицейской форме, и начали бодро подниматься по ступенькам, ведущим к входу. – Вот и славненько. – Юра вдруг взял да и перекрестился. – Всем на исходные! С богом! Мы сорвались с мест. Юра вышел из зала последним, подбрасывая в руке апельсин. Глава 38 Вылезли из микроавтобуса и спокойненько, на виду у всего народа, потопали к входу. Впереди всей честной компании бодро вышагивал человек в форме капитана полиции. Если внимательно присмотреться, в нем можно было усмотреть некоторое сходство с человеком, полтора часа назад мирно попивавшим кофе в холле цокольного этажа. За прошедшее с того момента время он успел не только сменить летний костюмчик на форму, но и украсить свою физиономию аккуратными седоватыми усами, точь-в-точь как у бывшего спикера Государственной думы. Уверен, что среди работников УВД севера столицы можно без особого труда разыскать похожего, внешне усатого переростка-капитана. Все вышло приблизительно так, как мы и предполагали. Никто не стал лезть по стенам, спускаться с крыши, пытаться просочиться через запасной вход, подвал или канализацию. А зачем? Достаточно надеть шапку-невидимку в виде формы, и путь к успеху открыт. Когда, спрашивается, в нашем Отечестве хоть кто-нибудь обращал внимание на сотрудника МВД, особенно если он в маске? Наоборот, все стыдливо прячут глазки и старательно спешат по своим делам. Спросят потом у той же охраны: «Кто был?» – «Полицаи были». – «Сколько?» – «Ну, не очень много». «Что-нибудь запомнил?» – «Запомнил, все были в масках, а один – без». И вся картина. Рисуй после этого словесные портреты, снимай отпечатки пальцев и обуви, а самое главное – объявляй план «Перехват». Толку будет ничуть не больше, чем от принудительного автострахования. Пройдя через металлодетектор, «капитан» цепко ухватил за лацкан фасонистого пиджака охранника у входа. – Капитан Новичков, отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков САО, – и мазнул по глазам удостоверением. – Слушаю вас. – Слушайте внимательно. Мои люди проходят на второй этаж, в помещение номер 209, задерживают подозреваемого и возвращаются. Я остаюсь здесь, вы стоите рядом со мной и не дергаетесь. Все ясно? – По инструкции я должен доложить о вас начальнику охраны, – испуганно пролепетал тот. – Повторяю еще раз для умственно отсталых. Ты стоишь здесь и не дергаешься. В противном случае ты лежишь здесь же лицом вниз, и тебе очень больно. Теперь ясно? – и, обращаясь к остальным, скомандовал: – Работайте! – А-а-апчхи! Все обернулись на звук. Сидящий за столиком в холле бритый налысо здоровяк чихнул снова, на этот раз немного потише, виновато улыбнулся и, достав из кармана носовой платок размером с банное полотенце, трубно высморкался. Семеро в масках рванулись вверх по лестнице. Никто и не подумал воспользоваться лифтом, и это правильно, не в Америке живем. У нас в России лифты постоянно ломаются и застревают между этажами. Торчи потом, как последний дурак, в маске с прорезями и жди, когда найдут хоть одного более-менее трезвого монтера. А злодей тем временем, устав ждать ареста, уйдет куда-нибудь, потому что рабочий день закончится. Трое молодых менеджеров, ведущих переговоры за соседним от Котова столиком, незаметно переглянулись с ним и пошли следом. – Все-таки я должен доложить, – опять заныл охранник. – Послушай, ты, – начал закипать «капитан» и тут же ощутил прикосновение чего-то твердого к спине в районе правой почки. – Это не то, что ты подумал, противный, – произнес ему на ухо насморочный голос, – так что особо не возбуждайся. Обняв левой рукой собеседника за плечи, Саня с удовольствием чихнул ему прямо в ухо и заорал на весь холл: – Валерчик, сколько лет, в натуре! Надо выпить за встречу, только в туалет сходим! – и увлек обалдевшего от такого галантерейного обхождения усача в сторону офиса, украшенного поясным изображением господина в сюртуке и шляпе, а также буковкой М – для непонятливых. Оставив двоих сторожить площадку между первым и вторым этажами, остальные пятеро вскоре очутились перед широкой мраморной лестницей с перилами, ведущей на третий этаж. Без команды остановились, достали оружие, присоединили к стволам глушители и дружно уставились на лестницу. Весело подпрыгивая, вниз по ступенькам навстречу им катился большой оранжевый апельсин. Глава 39 Миновал последнюю ступеньку и покатился по паркету, закончив свой бег возле ботинка одного из «масочников». – Могу следом гранатку прислать, – раздался откуда-то сверху спокойный, даже ленивый, голос.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!