Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 32 из 82 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
21:45 Возле ресторана «Люйянчунь» Обычно блузка с юбкой – белое и черное – делали молодую женщину совершенно непримечательной на фоне городского неонового зарева. Но сегодня она выглядела по-иному. Ее лицо казалось менее встревоженным и словно светилось ожиданием. Глаза и те были полны жизни. Она снова отклонила предложение шеф-повара подвезти ее домой, причем на этот раз была гораздо тверже: – Больше нет необходимости ждать меня после работы. Меня есть кому отвозить домой по вечерам. Он обещал. Повар был изумлен. С любопытством оглядел автостоянку, но тот, кто должен был за ней приехать, похоже, опаздывал. Он еще несколько раз пытался убедить ее пойти с ним, но она даже не сдвинулась с места, и в конце концов повар ушел. – Пошли, – сказала она и легонько дернула за поводок в руке. Ню-Ню привстал, тряхнул золотистой шерсткой и уверенно повел свою хозяйку вниз по ступеням. Вскоре их продвижение прервал учтивый голос: – Прошу вас, идемте со мной. Ваш друг ожидает вас. Женщина узнала голос вчерашнего баристы. Благодарно улыбнувшись, она последовала за ним в кафе. Усаживаясь на стул, спросила: – Почему тебе нравится ютиться в таких местах? – В кафе? – спросил ее спутник. – По углам. В ресторане ты тоже сидел в углу. Он рассмеялся: – Может, ты и не видишь, но ты гораздо проницательней, чем большинство людей. – Что толку сидеть так в углу? – Здесь мир и покой. – Тебе нравится сочетать изысканные хуайянские блюда с легкими винами. Ты любишь слушать скрипичные пьесы вроде «Sehnsucht» и сидеть за столиками в укромных уголках, – сказала она как ни в чем не бывало. Ее глаза, казалось, смотрели прямо на него. – Должно быть, у тебя есть множество историй… – Почему ты так думаешь? – Только те, кто пережил серьезные жизненные испытания, могут по-настоящему оценить спокойствие, которое ищешь ты. Мирские люди другие. Они любят остро приправленные блюда вроде сычуаньских, а свою разочарованность выплескивают в шумных барах. – В твоих словах есть смысл, – мягко сказал он. – Но почему ты так в этом уверена? – Быть слепой означает, что у меня есть много времени на раздумья. – О да, наверное, – задумчиво произнес он. – И, не имея ничего, что могло бы отвлечь другие твои чувства, ты можешь воспринимать вещи, которые недоступны остальным, считающим себя зрячими. Она тихо рассмеялась: – Ты ревнуешь? – Немного. – Не странно ли, что человек, обладающий всеми чувствами, завидует слепой молодой женщине? – Немного, – повторил он. – Мне кажется, я понимаю, что ты чувствуешь, – сказала она, слегка склонив голову. – Многие вещи универсальны. Чем больше у тебя чего-то, тем сильнее ты желаешь его противоположность. Ты завидуешь миру, в котором я живу. Но я… Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу понять твой мир. Учитывая твою любовь к уединенным местам, я могу лишь догадываться, какая у тебя была жизнь. Помолчав немного, он спросил: – Твои глаза… Ты родилась уже незрячей? Она кивнула. – Маленькой я еще немного видела, но с возрастом зрение ухудшилось. К десяти годам я уже была полностью слепой. Когда пытаюсь представить себе, как выглядит этот мир, я вспоминаю образы своего детства. Эти воспоминания действительно прекрасны. – Уголок ее рта чуть заметно дернулся. – Но с тех пор прошло много времени и многие из тех воспоминаний уже поблекли. – А есть ли какое-нибудь лекарство?
– Ходить по врачам я давно перестала. – Я слышал, существует разновидность генной терапии, которая может излечивать врожденную слепоту, – сказал он. – Тебе следовало бы этим заняться. – Неужели? И какие больницы предлагают такое лечение? – В Китае их нет. Это воистину передовая технология. Для этого нужно ехать в Америку. – Америка? – холодновато переспросила она, качнув головой. – Я никогда не выезжала даже за пределы Чэнду. Такое лечение, должно быть, стоит целое состояние. – О деньгах тебе беспокоиться не нужно, – непринужденно сказал он. – Об этом для тебя позабочусь я. Она замерла. Это всего лишь вторая такая встреча, лицом к лицу, а он уже предлагает отправить ее в Америку и оплатить лечение! Он что, ее разыгрывает? Это какая-то шутка? Но почему-то она так не думала. Самым странным было то, что он казался вполне искренним. – Совершенно серьезно. Я займусь этим и обо всем позабочусь. Как только я все устрою, единственное, что тебе останется, – это поехать в Америку и вылечиться. – Но… зачем все это делать? Кто ты такой? Почему обо мне заботишься? – На самом деле все очень просто: я всего лишь хочу тебе помочь. – Но мы знакомы всего ничего… Я не могу понять, почему ты хочешь мне помочь. Честно говоря, мне от этого не по себе… как будто ты пытаешься меня обмануть. – Можешь думать все, что тебе угодно. Я обо всем позабочусь, и ты сможешь поехать в Америку на лечение. Все вполне просто. – Ты думаешь, я сама о себе не могу позаботиться? – рассерженно спросила она, и ее щеки зарделись. – Что я беспомощна, потому что слепа? Если ты так думаешь, то я ни за что не приму эту твою так называемую помощь. – Я совсем не это имею в виду. – Тогда назови причину. Почему ты хочешь мне помочь? Она смолкла в ожидании. – Потому что я единственный, кто сделал бы это для тебя, – произнес он. Она вздрогнула. Каждый нерв в ее теле словно покалывало иглами. Она неловко шевельнулась. – Я хочу помочь ради того, чтобы и дальше радоваться твоей музыке, – сказал он. – Разве этого мало? И никаких финансовых трудностей это у меня не вызовет. Что до меня, то я лишь вношу посильную лепту, чтобы помочь нуждающемуся другу. – Но ведь ты для меня фактически незнакомец, – сказала она теперь уже не столь категорично. – Если хочешь помочь, то для начала позволь мне узнать тебя поближе. – Хотел бы я, чтобы это было возможно! Но… – Он помолчал, тщательно взвешивая, что сказать дальше. От его слов веяло глухой сдержанностью. – Во мне есть такое, чего ты, вероятно, никогда не сможешь понять. – Что ты имеешь в виду? Он не ответил. Она слышала, как подошвы его туфель шаркают по полу, а пальцы вцепляются в одежду. Вокруг них куполом нависла тишина. Она чувствовала это совершенно отчетливо. Безмолвие давило ей на кожу, просачивалось сквозь поры. – Я хочу домой, – сказала она резко. Хотя она верила, что он искренен в своем желании помочь, но действительно начала замечать в нем что-то странное. Он скрывал нечто очень серьезное. И в то же время она хотела быть ближе к нему. Кто же он? – Да, уже и в самом деле поздно. Я отвезу тебя, – сказал он. – Но я должен тебе кое-что сказать. – Что именно? Еще одна тревожная пауза. – Вчера мы с тобой заключили соглашение. Я сказал, что каждый вечер буду ждать тебя в этом кафе, а потом отвозить домой. – Да уж, помню. – Она примирительно улыбнулась, в надежде загладить эти не совсем приятные минуты. – Я бы сказала, что мы официально приступили к выполнению данного соглашения. – Боюсь, мне придется пока поставить его на паузу, – мрачно сказал он. – Безусловно, я очень сожалею. Обиженно выпрямившись, она приопустила голову.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!