Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 6 из 15 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Сейчас эльфийка тихонько посапывала во сне. Императрица рассеянно провела рукой по волосам своей тайной любовницы. Черные кудри Бриалы, казавшиеся серыми в предрассветной тьме, сейчас, когда солнце залило своим светом спальню, обрели легкий каштановый оттенок. Грязно-бурые – так называла их Селина, когда Бриала прислуживала ей, будучи еще маленькой девочкой. Цвета лошадиного навоза, всего лишь безобразная тень золотистых локонов Селины. Тогда они были детьми, и Селина еще не знала ценности настоящего друга, которому можно доверять и который не противостоит ей в Игре. Она перевела взгляд на шею Бриалы, туда, где пульсировала едва заметная жилка. Кожа эльфийки была темнее, чем у Селины, хоть она и редко бывала на свежем воздухе, и вокруг ее глаз не было следов густого загара. Бриала притворялась, будто ей это безразлично, но Селина знала: ее любовница втайне стыдится цвета своей кожи. Не острых ушей, которые выдавали ее эльфийское происхождение даже под маской, не чудесных влажно блестящих глаз, но именно загорелой, усыпанной симпатичными веснушками кожи. Селина провела пальцем по обнаженной руке Бриалы и улыбнулась, увидев, что эльфийка открыла глаза. – Могла бы и сказать, что не можешь уснуть, – проговорила Бриала. – Ты заслужила отдых, – улыбнулась Селина и поцеловала ее в щеку. – Что еще происходило на балу и после бала? – осведомилась эльфийка, сладко потягиваясь. Выскользнув из постели, она направилась к небольшому шкафчику, где стоял, наполнившись за ночь, зачарованный чайник Селины. – Полагаю, самое интересное ты видела, – улыбнулась императрица. Она пошарила вокруг в поисках халата; Бриала, заваривая чай, свободной рукой кинула ей халат, и Селина ловко поймала его. Затем продолжала: – Банн Теган прислал письмо со своей искренней благодарностью и добавил, что возвращается в Ферелден, пока не влип в еще какую-нибудь неприятность. Маркиз де Монтсиммар хочет денег, чтобы нанять солдат для оказания помощи храмовникам в поисках отступников, сбежавших из Круга. После событий в Киркволле таковых немало. И разумеется, Шантраль, граф Велун, все так же считает озеро Селестин столь бесподобно райским местечком, что императрица Орлея непременно должна связать с ним – озером – свою судьбу. Бриала рассмеялась. Шантраль не менялся с годами – все так же учтив, серьезен и неуклюж. – Кто-нибудь еще дал о себе знать? – спросила она и, налив чай, вручила Селине чашку с блюдцем. Селина сделала первый глоток утреннего чая, и узелок напряжения, таившийся в затылке, растаял под напором горячего пряного напитка. Она улыбнулась, вдохнула чайный аромат и отставила чашку, чтобы набросить на плечи халат. – Спасибо. – Я, можно сказать, действую в своих собственных интересах. – Бриала с улыбкой покачала головой. – Мне-то хорошо известно, что бывает, если утром ты не получишь свою чашечку чая. Селина возмущенно фыркнула, взяла чашку и сделала еще один восхитительный глоток. – Есть новости из Лаидса, – после паузы она наконец ответила на вопрос Бриалы. – Герцог Ремаш? – Бриала, перебиравшая наряды в гардеробе, с широко раскрытыми глазами обернулась к Селине. – Незадолго до того, как ты и сэр Мишель разнесли замысел нашего дорогого Гаспара в пух и прах, Ремаш громко заявил, что великий герцог – неотесанный грубый хам. Он сказал, что в этом году Гаспара не пригласят на зимнюю охоту в Лаидсе и что, если я благосклонно отнесусь к его прошению, Гаспар не попадет также и на охоту в Вал Фермине. Бриала слушала ее и одновременно обдумывала наряд императрицы на день, подбирая украшения, которые наиболее подойдут для запланированных на сегодня событий. – Это куда щедрее, чем в прошлый раз. Если Ремаш сумеет привлечь знать на свою сторону, Гаспару некого будет призывать к войне с Ферелденом. – Но ведь я тогда не смогу принимать тебя по ночам, – с улыбкой заметила Селина. – Боюсь, этот брак обойдется мне слишком дорого. Губы Бриалы дрогнули в усмешке. – Ты не первая и не последняя монархиня, которая будет принимать по ночам не только законного супруга, – заметила эльфийка ровным голосом, не глядя при этом на Селину. – Время от времени. И если брак с правителем Ферелдена более невозможен… – Боюсь, что это так. Некогда в юности Селина надеялась заключением брака достичь того, чего не сумел добиться силой Мегрен с его пресловутым мабари. Имея за спиной добровольную поддержку Ферелдена, Орлей мог бы отразить агрессию Неварры и даже на время забыть о проблеме Тевинтера. Увы, король Кайлан в то время уже был женат. Помня, сколько крови было пролито, чтобы возвести на трон Ферелдена нового короля, – и сколько всего Ферелдену еще предстоит восстановить после последнего Мора, – любые поползновения Орлея в эту сторону неизбежно будут восприняты как новая угроза. Селина, конечно, могла бы взять в мужья другого ферелденского аристократа, но это привело бы к прямо противоположной проблеме. Наиболее воинственно настроенные аристократы – такие как Гаспар – хватались бы за мечи, даже если бы Селина вышла замуж за самого короля Ферелдена. Их бы возмутило то, что правительница величайшей империи унизилась до брака с повелителем собачников, предпочтя его одному из своих высокородных подданных. Стань ее мужем кто-то рангом ниже короля – и негодующих стало бы в несколько раз больше. В глубине души Селина и сама бы к ним присоединилась. – Это стоит обдумать. – Бриала прервала размышления Селины. Оглянувшись, та увидела, что эльфийка уже наливает ей вторую чашку, все так же не поднимая глаз. – Не стоит. – Селина взяла Бриалу за плечо и легонько приподняла ее подбородок, чтобы взглянуть в прекрасные глаза своей любовницы. – Если я и свяжу свою судьбу с каким-нибудь лордом, то уж, верно, не ради одних лишь отменных охотничьих угодий на низинах Довин. Быть может, это слишком эгоистично. Быть может, это даже непростительная ошибка в Игре. Но Селина уже слишком многим пожертвовала в своей жизни ради Орлея… так же как и Бриала. – Ваше величество… – Взгляд Бриалы смягчился.
– А теперь скажи, чего мне ждать сегодня от министра торговли? – Он станет просить тебя одобрить изменение налогов на торговлю по всей территории Долов. – Бриала повернула Селину спиной к себе и стянула с нее халат. – Доход с этого края в последнее время снизился, а потому министр торговли предложит незначительно увеличить налог с фургона. – Но… – выдохнула Селина, когда пальцы Бриалы принялись за ее спину, разминая уже напряженные мышцы, которым предстояло выдержать целый день в тугом корсете. – Он метит в эльфов-торговцев. Ловкие пальцы Бриалы пробежались по плечам Селины, затем спустились по позвоночнику – и императрица чуть откинулась назад, навстречу рукам своей возлюбленной. – Впрочем, на самом деле худо придется всем небогатым торговцам. Они возят товары в маленьких фургонах, а вот у торговцев, которым покровительствует знать, фургоны гораздо больше. Рост налога на фургон будет для знати, скорее всего, неощутим, но многих менее зажиточных торговцев он просто разорит. – Что, если увеличить налог на каждый стоун груза? – спросила Селина. – Этот налог будет учитывать вес любого груза, а значит, равномерно повлияет и на богачей, и на бедняков. – Мне придется проверять все подсчеты, но, пожалуй, этот ход может принести прибыль и казне, – ответила Бриала, продолжая разминать спину императрицы. – Спасибо. Селина взглянула в окно. Солнце уже поднялось над горизонтом, и спальню наполнял дневной свет. Без особой охоты она вновь набросила халат и отступила от умиротворяющих пальцев Бриалы. – Узнай, пожалуйста, что сегодня поделывает Гаспар. Если капитану стражи больше нечего сообщить нам, быть может, придется потолковать с этим бардом. – Формально она пока еще работает на Гаспара. Мои подручные потеряли ее след. Сейчас они заняты поисками, но орлесианского барда нелегко найти, если она не хочет, чтобы ее нашли. – О да. – Селина улыбнулась. – Что, по-твоему, выбрать: заколку с сапфирами или сеточку из антиванских бриллиантов? Бриала сдвинула брови и, держа в руках обе безделушки, испытующе оглядела Селину: – Сапфиры тебе больше к лицу, но для встречи с торговцами… Бриллианты из Антивы – прямое напоминание о наших торговых связях. Селине еще раньше пришла в голову та же мысль. – В таком случае принесем мой модный шик в жертву уместной символичности. С улыбкой Бриала шагнула к императрице и одарила ее нежным поцелуем: – Вы святая великомученица, ваше великолепие. Она взяла с туалетного столика свою маску, направилась к зеркалу, за которым был спрятан проход в ее комнату, и скрылась из виду. Селина поднесла чашку к губам и сделала глубокий вдох. Допив вторую чашку, она позовет слуг, и тогда Бриала, а с нею прочие девушки придут одевать императрицу, трудиться над ее прической, наносить на лицо дневной макияж. И никто из них, кроме Бриалы, не будет знать о первой чашке чая, которую выпила Селина этим утром. Или о кратких тайных мгновениях, подаренных женщине, рядом с которой Селина могла заснуть по ночам. Гаспар кивнул, отвечая на поклон Шантраля, графа Велуна, и жестом пригласил его сесть. Маркиз де Монтсиммар был уже здесь и неспешно потягивал свой бренди. Они находились в курительной комнате дома, который Гаспар содержал в Вал Руайо. Темно-красные стены и изысканные столы из железного дерева были украшены трофеями – равно охотничьими и боевыми. В одном углу, рядом с огромным мечом порождения тьмы, красовалась оскаленная голова оборотня, а на столе перед ними в изящной хрустальной вазе стояла роза, вырезанная из цельного куска янтаря, – приз, выигранный Гаспаром на турнире в давние дни юности. Гаспар махнул рукой слуге, который ввел в курительную Шантраля, и слуга поспешно удалился, закрыв за собой дверь. – Хотите выпить? – спросил Гаспар. Шантраля передернуло, отчего нелепые нити черного жемчуга на его маске отозвались сочувственным перестуком. – Боюсь, если я позволю себе увлечься выпивкой, то вряд ли долго удержусь в седле. Шантраль, подобно Гаспару и Монтсиммару, сменил сегодня обычный придворный наряд на кожаный костюм для верховой езды. Императрица пригласила аристократов Вал Руайо на охоту, которая ожидалась сегодня днем. – Отчего же? – смеясь, спросил Монтсиммар. Этот крупный мужчина в молодости был неплохим воином, но заметно расплылся с тех пор, как тяжелая рана в большом сражении лишила былой силы его правую руку и вынудила навсегда распроститься с мечом. Тем не менее он до сих пор носил длинное желтое перо, прикрепленное к лириумной маске, – отличительный знак шевалье. – Неужели ты, Шантраль, так и не научился пить, не пьянея? Чем еще заниматься в Велуне, кроме доброй выпивки? Шантраль мгновенно напрягся, и Гаспар примирительно вскинул руку: – Господа, успокойтесь. Монтсиммар, не будьте ослом.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!