Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 30 из 82 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Я вцепилась в его плечи ногтями, рванула на себя. Задыхаясь от бешеного ритма гулко ухающего сердца и дикого, ненормального желания оказаться на месте рыжей, которую Гроу увлек в следующий танец. Он почти трахал ее на этом танцполе, но смотрел на меня, словно мысленно то же самое делал со мной. Я не отпускала его взгляда, в движении сливаясь со своим партнером. Здесь, у самой стены действительно возникало ощущение, что мы танцуем над бездной и разделяет нас пустота. От меня до него — как стальной, дрожащий под ударами ураганного ветра трос. Бешеное биение сердца. Светомузыка отражалась от стен и искрила, будто разорванный провод под напряжением. Но сильнее сыпало искрами разгорающееся в темных глазах зеленое пламя, которое принадлежало только мне. Дико, охренительно, невозможно: повторять каждое движение друг друга, не имея возможности прикоснуться. — Шикарно танцуешь, — хрипло выдохнул блондин мне в ухо. — Любишь вести, да? Вместо ответа я потянула его за волосы, заставляя запрокинуть голову, обжигая горячим желанием шею. Позволяя музыке себя подхватить, швыряя в бесконечные волны звучания и ритма, — до изнеможения, до сводящего с ума выгорания, за которым не будет ничего. Мне казалось, стоит замедлиться, остановиться, и я просто упаду. Вдох, разворот, бессмысленно мельтешащие перед глазами фигуры… Поворот, долгий взгляд, выдох. Неразбавленная звериная страсть, хлещущая под своды зала. Хриплое дыхание мужчины, слияние тел, изгибы алого пламени, обтекающего тьму, идущая по нарастающей музыка. — Детка, ты просто огонь. Я смотрела на Гроу, глаза в глаза. На то, как его ладонь течет по изгибам тела партнерши. — А я тебя узнал, — хрипло прошептал блондин. — Ты та певичка, с которой выходил Халлоран. Имя Рэйнара ударило, как встречный ураган. Несмотря на несущую меня силу, набирающую обороты, хлестнуло наотмашь. — Чудесно, — выдохнула я. — У тебя хорошая память! А потом резко оттолкнула его и направилась к выходу с танцпола. Пошатываясь, каким-то чудом огибая движущийся передо мной народ. Подумаешь, на ногу кому-то наступила. Ой, еще раз… — Далеко собралась? — Опомнившийся блондин догнал меня почти у двери, схватил за запястье. — Вижу, ты из тех девочек, от которых благодарности не дождешься. — Ты о чем? — Раздраженно дернулась, но он держал крепко. — Недостаточно хорош для тебя, да, детка? — прошипели мне в лицо. — Но тоньяс ты все-таки приняла. Теперь придется расплачиваться. Блондин перехватил меня за талию, дернул на себя. Сладковатый запах его парфюма окутал тошнотворным облаком. Еще не успела понять, что происходит, как горячие ладони легли на ягодицы и сжали почти до боли. Я саданула коленом между ног, но промахнулась и попала ему куда-то в бедро. — Руки убрал! — прорычала, вонзая ногти ему в ладонь. — Любишь пожестче? Одобряю! Краем глаза заметила отделившегося от танцующих мужчину, но прежде чем тот успел приблизиться, блондину прилетело в нос с другой стороны. С размаха и настолько точным ударом, что он едва удержался на ногах, только схватился за лицо. Пальцы Гроу сомкнулись на его плече. — Она со мной. Вопросы? — Хриплый низкий голос прокатился по телу волной будоражащей дрожи. Поскольку вопросов не возникло, кроме нечленораздельного бурчания и мотания головой, меня выдернули из музыки в оглушительную тишину коридора. — Я не с тобой. — Резко отняла руку. — Неужели? Одного взгляда в зеленые волны огня хватило, чтобы меня накрыло с головой. Он толкнул меня к стене, вжимая в неон, я зарычала и хрипло застонала в жесткие губы со вкусом сигар и кофе. Кажется, мимо кто-то прошел, но мне уже было все равно. Меня несло от поцелуев-укусов, обжигающих губы, от рваного прерывистого дыхания, от скользящей под пальцами ткани рубашки. Кожа под ней была просто огненной. Когда его пах вжимался в мои бедра, с губ срывались хриплые стоны. Мои или его? Да какая разница! Сознание выпадало кусками — от снятого браслета до стоянки. От взметнувшегося ввысь флайса до рук Гроу на панели управления. Меня трясло, и воздух между нами вибрировал от напряжения, сгущавшегося с каждой минутой. Туман перед глазами в странной зеленовато-огненной дымке и вертикаль зрачка, раскрывшегося во всю радужку, вытесняющего цвет стихии. Холодный шелк покрывал мои горячие губы.
А еще в его квартире были высокие потолки, это я запомнила точно. В общем-то это было последнее, что я запомнила. От прикосновений плавилась кожа. Сбивающееся дыхание рвалось из груди, когда пальцы скользили по губам, по шее, лаская впадинку между ключиц. Я дышала этой близостью, я ей жила — даже не представляя, как можно быть столь жестоким и нежным одновременно. Полыхающие алым глаза, распахнутые в самое сердце, браслеты пальцев на запястьях. Сотканная из противоречий чувственность, когда он в меня входил, и я раскрывалась ему навстречу хрипло, на выдохе, выгибаясь от сумасшедшего желания и невозможности коснуться. Только кончиками пальцев рук в его стальном захвате. Только губами губ, когда он позволял. — Моя. — Горячее дыхание обжигает кожу, а низкий, вибрирующий звериным желанием голос рождает дикое, отчаянное желание подчиниться. Движения внутри, от которых все сжимается сладко-сладко, сбивающееся дыхание и взметнувшиеся высоко над нами сливающиеся огни. Ласкающие друг друга, вплетающиеся горящими контурами, прорастающие один в другой. Кажется, я сейчас умру от наполненности, от этой глубины, от резких сильных ударов во мне, от прикосновений горячих губ к груди. Кажется, или я уже умерла, потому что не может быть так неправильно, так бессовестно, так отчаянно хорошо. Очередное движение — глубокое, сильное — и мир рушится, собираясь заново из сорванного с губ стона. Его рычания и мощной пульсации внутри. Дрожащих на ресницах слез и имени, которое я готова кричать, стонать, повторять снова и снова: — Рэйнар!.. — И обрывать на полувздохе, когда жесткие губы скользят по моим. Ловить его выдохи снова и снова, признавая самую очевидную в мире истину. — Моя Леона. Моя… Океан накатывал волнами и отступал, оставляя на песке прозрачный кружевной шлейф. Я слушала отзывающийся в самом сердце гул, не понимая, почему он так стремительно отдаляется. И почему касающиеся моих губы горчат от… Сигаретного дыма? Широко распахнула глаза и дернулась назад, увидев прямо перед собой физиономию Гроу. И ладно бы только физиономию, к ней прилагались плечи, расчерченная татуировкой грудь, накачанные руки, пресс и прочая комплектация постановщика. — Доброе утро, — хрипло произнес он и облизнул губы. — Ты так сладко стонала. Утро? Доброе? Я подскочила на постели и теперь моргала, глядя на него, пытаясь прийти в себя. Во мне кончился воздух, слова и все прочее, что положено адекватной женщине. Ключевое слово «адекватной», хотя ко мне это явно не относится. Инстинктивно потянула на себя простыню, заворачиваясь в нее до подбородка. Судорожно пыталась вспомнить, что произошло, но помнила только потолки. И губы Гроу на моей шее, когда он… стягивал с меня джинсы. Я заглянула под простыню, белья на мне тоже не было. — Какого?.. — Чтобы ничего не натерло, — заявил он, приподнявшись на локте, от чего мышцы прокатились под смуглой кожей, — во сне. — Мы? — выдохнула я. — Спали? Вместе? — В моем доме это единственная кровать. Чему ты так удивляешься? Выдав весь словарный запас девочки из низов, я рухнула на подушки и уставилась в потолок. Мне отчаянно хотелось сдохнуть. — Завтракать будешь? — Меня тошнит, — мрачно заявила я. В надежде, что он отстанет, потому что сейчас я была близка к тому, чтобы закатить самую настоящую истерику. Вопрос только — кому, не себе же самой. За волосы меня сюда никто не тащил. Наверное, это вообще ненормально: желание побиться головой о стену. Ненормально же? Нет, ненормально просыпаться в одной постели с Гроу. — Если не стошнило до сих пор, уже не стошнит. Я бы в этом не была настолько уверена, мутило меня знатно. Голова, кстати, не болела, видимо, тоньяс был хороший. — Со знанием дела говоришь? — Да. В отличие от тебя. Он не шевелился, а вот от его присутствия волоски на коже шевелились. Поймала себя на мысли, что мне даже отодвинуться не хочется. Можно подумать, он знает, что я не пила раньше… никогда не пила до вчерашнего вечера так, чтобы… — Ладэ, между нами ничего не было. Я не трахаюсь с женщинами, если те не в состоянии отличить плюшевого дракона от настоящего. К тому же ты почти сразу отключилась. Не было? То есть то, что мы вместе заснули — ничего не значит? — Ты не могла бы радоваться не так откровенно?
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!