Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 17 из 63 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Ногти в очередной раз впились в ладони, уже лишённые пластырей за счёт быстрой регенерации кожи, да с такой силой, что вновь проступила кровь. Эти слова были лишь оправданиями: что людям проще, что им не приходится страдать так, как страдают маги, что их «крышуют», благодаря чему они до сих пор здоровы и не живут в страшных муках от злобных существ, избавиться от которых самим невозможно. Доминика знала, как тяжело на самом деле людям, она с ними общалась и даже дружила. Им для построения собственной жизни надо корячиться полжизни сначала в школе, потом выше: колледжи, ВУЗы и лишь после появляется возможность нормально работать, тогда как магическим существам предстояло пятнадцатилетнее обучение в школе, во время которой уже можно было со стопроцентной вероятностью найти подработку, а следом и престижную работу для долгого сотрудничества. Что уж там — всю их жизнь они только и делают, что работают, но работа эта не ежедневна, пусть и бывает опасна, позволяет многим магам жить в роскоши, кому-то в относительном достатке и лишь некоторым особенно ленивым с крышей над головой и мало-мальски хорошим питанием. «А что я жалуюсь, правда? Еда, вода, место проживания, тепло, тамада весёлый и конкурсы интересные — всего в избытке, просто страна другая, тоже мне проблема! — Помолчав немного, с горечью в голосе Галицкая продолжила: — Вот именно! В другой стране, матерь кроличью! Где никто мне не знаком, где я уязвима и меня легко убить, пускай и придётся потом ответить по закону, где я могу быть в опасности, не зная о ней в той мере, какая требовалось бы для немедленной просьбы Небесам о возвращении домой, где каждый может оказаться врагом, готовым предать в любой момент!» Успокаивала лишь мысль о материальной защите, что даровала ей мама, прежде чем пропасть без вести. Он защищал от злоумышленников, оповещал о злых умыслах ближних, он — браслет, тайну которого желали узнать многие, но в итоге не узнавал никто, даже самые близкие друзья. Остаток ночи девушка провела, слушая любимую музыку в прихваченных из комнаты наушниках, строча Рике десятки сообщений с рассказами о прошедшем дне, не упоминая возникшую на его фоне новую психическую болезнь и глядя в небо, окружённое занавесом зелёной листвы. Вернулась домой она под утро, когда на улице уже вовсю щебетали птицы, приятное солнце пригревало, словно летом, да и вся атмосфера вокруг напоминала летнее утро у себя на родине. Будто и не конец осени был, а конец июня в самом своём расцвете. Все ещё спали, а потому дойти до комнаты незамеченной труда не составило, как и залезть под кровать, чтобы притвориться, что проснулась она недавно и сидела в телефоне с наушниками в ушах не из-за образовавшейся за пару дней бессонницы, а по самой обычной причине — сама встала, а соседок будить не хотела. Собиралась на учёбу Доминика теперь не как ученица одиннадцатого «тёмного» класса, а как полноправная учительница и клала в рюкзак учебники не только за свой, но и за десятый, девятый и восьмой классы, выданные другими учителями. Ей предстояло провести один урок у собственного класса, два у десятиклассников, три у девятого класса и один у восьмого. Ника решила ни от кого не скрывать доставшуюся с Неба — и в прямом смысле тоже — должность, смысла в этом не было никакого, но и не говорила о ней во всеуслышание. Первыми о ней узнали соседки, увидевшие на столе подруги свои учебники за минувшие года учёбы, а больше пока и не было тех, кому хотелось бы узнать о её новой роли. За минуту до выхода в дверь постучали. — Ох... опять стучать, — огорчённо вздохнула Лаван с привычным уже милым акцентом, причёсываясь у окна. — С моим прилётом сюда эта квартира, что, заняла статус проходного двора?! — Грубо прокричала темничка, с хмурым лицом протопав к двери. Распахнув её, грозно спросила, безуспешно пытаясь застегнуть пуговицу на рукаве: — Чего тебе, Хат? Давай шустрее, мне спешить надо, я иду. Тьфу ты, мне идти надо, я спешу! — Привет, антараи, я узнать хотел... ты теперь, правда, учителем работаешь? — С ощутимой грустью в голосе поинтересовался парень, проследив за руками подруги. — Привет, да, а что? И кто тебе успел растрепать, я же вроде не успела ещё... — Переживаю за тебя, ты же только недавно так настрадалась. А рассказал сам господин директор вчера вечером, я по делам к нему заходил. — Поверь, Хат-и, я тоже за себя очень переживаю. Но, увы, меня никто не спраш... чёрт! Помоги застегнуть, раз пришёл, — Дома протянула другу левую руку, вновь стискивая зубы, чтобы не издавать болезненных звуков от тока, прожигающего руку, а тот безмолвно принялся за кропотливую работу. — Так вот. Меня никто не спрашивал и делаю я то, что велено этим самым директором — приступаю к должности препода. — Понятно... — тяжело выдохнул полуангел, умело просунув в небольшую дырочку белую пуговку. — Удачи тебе с этой тяжёлой задачей, надеюсь, она не будет слишком трудной и прости, что господин директор заставил тебя таким заниматься, даже не спросив, хочешь ли ты этого. — Спасибо за помощь и тёплые слова, но извиняться сейчас должен не ты, а помощники Богов с четвёртого Неба и сам господин Тхирасак! Ладно, я пойду, мне уже выходить пора. Спасибо, что до этого был мне старшим, теперь это не понадобится. — Вот поэтому я и!.. — Парень не договорил, печально качнул головой и, кинув что-то, отдалённо напоминающее «пока», ушёл в сторону выхода на улицу. Магичка хмыкнула, пожав плечами, и вскоре уже сама двинулась тем же путём на теоретический урок с девятым классом. По дороге в школу девушка вдруг поняла, что, пока собиралась, совсем не подумала о еде, да и есть странным образом вовсе не хотелось. Отбросив эту мысль для более подходящего времени, мозг пронзил себя осознанием, что в школе его хозяйка всё ещё разобралась не полностью и не знала, в какой её части школы находился необходимый кабинет, а памятка, подаренная Пхатом, была успешно забыта дома. Пришлось обращаться к охранницам, для чего потребовалось достать из кармана телефон с тридцатью процентами заряда и общаться с Пакпао при помощи переводчика. — Ты новый учитель, да? — Быстро объяснив маршрут, уточнила маг Тьмы. — Чаи кха, Пи’, — подтвердила россиянка сама, всем своим видом давая понять, что на разговоры у неё времени нет. — Тогда удачи тебе, ученики у нас буйные! — Хмыкнув, написала девушка и отпустила петербурженку. Разобравшись во всех извилистых тропах, которые описала ей Пао, Доминика добралась до нужного места и, глубоко вдохнув, зашла в класс. Ученики вмиг замолкли и удивлённо уставились на незнакомку. Благодушной новая учительница быть не хотела, а потому сразу провела черту между старшеклассницей и преподавательницей младшего, чем привилось, возраста. Переводить ничего не приходилось — Тхирасак, как и обещал, наложил на кабинет заклинание, пусть и затрачивающее много сил, но действенное, работа которого заключалась в автоматическом переводе двух и более языков между собой в пределах одного помещения. Два урока прошли относительно спокойно, из чего Ника вывела главное знание — учащиеся в Тайской Магической Школе ребята не были такими ужасно вредными и непослушными, какими их описывали. К удивлению, они вели себя тихо, слушали учителя во все уши и, хоть и не всегда верно, но послушно выполняли данные для работы задания. Девушка была этому несказанно рада, ведь работать с теми, кто тебя хотя бы слушал и слышал намного приятнее, чем с теми, кто на тебя забил всё, что только можно было и даже толики внимания не желал обратить. «Хоть какой-то плюс во всём этом дерьме!» — Облегчённо выдохнула про себя Ника, направляясь к десятиклассникам. Остальные уроки прошли также спокойно, день Дома закончила менее послушными, чем все до этого, восьмиклассниками, но всё же к семи вечера без труда смогла завершить подготовку к следующему учебному дню. Перед сном она решила прогуляться по округе в приятной уличной тишине, что возникала в пределах ТМШ примерно к десяти вечера. Темничка подумала, что причиной плохих снов и бессонницы могли быть и переутомление с переизбытком тревожности на один квадратный миллиметр мозга, для устранения которых виделась необходимость в спокойствии и расслаблении. По ходу прогулки магичка заглянула в школьную прачечную, где за тридцать бат работали несколько милых старушек. Она оставила им толстовку Сета, при помощи переводчика пообещав оплатить работу при получении результата, так как валюту ещё не обменяла и со спокойной душой двинулась дальше. *** События прошедшей ночи Доминика помнила скудно. Так, отрывками в голове возникали кадры, как она в привычном уже одиночестве неспешно прогуливалась по полюбившейся роще, в холоде и без кофты, так как Прасетову отдала в стирку, а свои по глупости так и не достала из чемоданов, что не были разобраны вот уже пять дней. Распахнула глаза она лишь в семь утра, а сидела при этом за кухонным столом, помешивая кружкой пакетик чая, лежащий на столовой ложке. Когда, наконец, осознала, чем занималась последние минуты, Ника вздрогнула, оглядев себя с рук до ног и в ужасе поняла, что предплечья её были вдоль и поперёк исполосованы небольшими тонкими линиями, новые пластыри на ладонях покраснели, измялись и почти отклеились, а на всей коже с одеждой прослеживалась мокрая грязь, капельки росы и кусочки листвы. «Прогулка, видимо, была не самой безопасной... — Выдохнула девушка апатично, когда первый страх отступил. — Вопрос только, почему я её не помню. Лунатизм что ли подхватила на нервной почве?» Чтобы не пугать соседок, Дома резво переместилась из общей комнаты в ванную, где наскоро смыла с рук кровоподтёки, закинула испачканную одежду замачиваться в холодной воде в тазе, а сама юркнула в душевую кабину, решив вспомнить былые времена. На тропическом душе она включила ледяную воду и направила лицо вверх, ровно на мощный поток струи, чтобы она вызвала панику от заполнявшей лёгкие жидкости, чтобы мороз пронизывал всё тело, пробуждая мурашки, чтобы стоять на ногах от холода стало проблематично, чтобы мозг проснулся от резкой смены температуры. Чтобы потом выйти, обмакнуть тело приятной тканью полотенца и отдохнуть за счёт расслабляющей голову и мышцы жары, за счёт возможности спокойно дышать. Ритуал этот вкупе с остальными утренними занятиями занял не больше получаса, и совсем скоро девушка занялась подготовкой к пятничному учебному дню. Она, вновь отодвинув в сторону такую желанную юбку, выбрала лёгкие чёрные брюки в белую клетку, атласный топ на бретельках цвета угля и жакет. На лице её впервые в жизни появился тёмный насыщенный макияж, скрывающий, казалось, вовсе не спавшее лицо. Вскоре на ногах оказались кеды, на плече собранная сумка. Не дожидаясь соседок, магичка двинулась в сторону школы к девятому «тёмному» классу, у которого снова проводила первый урок. Ученики уже ждали в спортзале, где намечалась тренировочная практика и, завидев учительницу, почтенно склонились в «уае», здороваясь в один голос. Темничка махнула рукой, давая понять, что с приветственными почестями на сегодня можно было закончить, с громким хлопком положила классный журнал на стол в небольшой комнате со специнвентарём и встала напротив ровного ряда готовых к учёбе, но немного напряжённых подростков. Отсутствующих не наблюдалось и россиянка, окинув ребят оценивающим взглядом, велела тем пробежаться трусцой по спортзалу три круга для разогрева. Когда с разрабатыванием тела было покончено, учительница разделила девятиклассников на пары и расставила их по всему залу на определённом расстоянии. На этом занятии каждый тренировал то, что у него получалось хуже всего, а потому пары Галицкая выбирала соответственно: неумелые в какой-то сфере с себе подобными. Сообщив каждой двойке их пробелы в магических приёмах, которые те уже изучали с другим учителем, преподавательница отошла к столу и засела за классный журнал. Поняв, что в тайских каракулях ей не разобраться, она оперативно написала магу, который, девушка точно знала, первый урок сидел дома. Когда призванное на помощь существо явилось, все уже в поте лица оттачивали навыки. Удивившись столь слаженной и действительно умелой работе младших, Тиннакорн замер на полпути и с восхищением разинул рот, изумлённо глядя на детей. Доминике пришлось мысленно позвать его, чтобы напомнить, для чего тот пришёл. Парень, подходя к подруге, с восторгом воскликнул:
— Дорогуша, это как понимать? — А что такое? — Ухмыльнулась в ответ петербурженка и пролистнула классный журнал до нужной страницы со специально оставленной для неё закладкой. — Я этих детишек никогда такими покладистыми не видел! Они ж буквально маленькие чертята были! Ты что с ними сделала? Ника для себя отметила, что Тинн пропустил обычное своё обращение — «Нонг’Сау», — а говорил как коренной русский. Объяснение было одно: парень почувствовал магическое воздействие Тхирасака на этот зал, благодаря которому никому не было необходимости говорить на другом языке, чтобы его понимали и заменил прозвище, чтобы продолжать скрывать его значение. «Не хочешь, чтобы я знала придуманную тобой кличку? Интересно...» — Они просто с первой нашей встречи уяснили, кто здесь главный — только и всего, — Дома беспечно улыбнулась и придвинула великое хранилище оценивания знаний и умений учеников ближе к другу. — Я что позвала-то тебя! Мне надо помочь с переводом имён. Фамилии не нужны — как я понимаю, у вас и имена одинаковые хрен найдёшь, — а также пометок, которые здесь написаны. Разговоры-то я с помощью директорской Магии понимаю, а вот письменность... — Понял, — послушно ответил Корн, кивая и присаживаясь рядом. — Я, конечно, не в восторге работать твоим переводчиком, но, раз ты просишь... Я диктовать буду, а ты записывай на отдельном листочке, чтобы потом помощи ни у кого не просить, — девушка послушно нарыла среди бумаг чистый лист А4 в линию и таец начал показывать на номера существ в списке, произнося: — Каи, Кхаи, Кратай, Кьют, Камонрат, Кхау, Кхуамсукх... — Прости... у этих семи имён три разные буквы «К»? — Уточнила россиянка с неподдельным ошеломлением, распахнутыми глазами разглядывая небрежные тайские буквы. — А-ха-ха, да, четыре «ко», три «кхо», и только одну «кхо» успел озвучить, — перечислил полутемник совершенно невозмутимо. — У нас «кхо» пять штук, дорогая. Только две сейчас почти не используют, — маг повеселел, заметив, как россиянка опешила и продолжил, удивив её ещё больше: — Читаю дальше. Чоккхолэт... — Чего, блин? — Совсем обомлев, выдохнула иностранка. — Ты сейчас прикалываешься или у вас реально такие имена бывают? Окей, я понимаю Милашка, может такое имя быть, ладно! Слышала, что у вас дают прозвища по типу характера: Кьют, вот, например. Но это же «шоколад», я не ошиблась? — Я абсолютно серьёзен, Ник! Мы почти всегда используем обычные слова в именах, это нормальная практика! Скажи спасибо, что у тебя нет класса с именами из алфавита точно в ряд! А шоколад обозначает либо цвет кожи ученика, либо какую-то ассоциацию с его личностью. Может, она шоколад любит? «Ох, какое же потрясение с этими тайцами можно пережить...» — Нет, ну я с вами реально свихнусь... — Заключила магичка и уронила лоб на ладонь. — Продолжай. Во время записи имён и некоторых пометок из журнала, Галицкая иногда подходила к ученикам, поправляя их и давая какие-то наставления, после возвращаясь к приятелю, что смотрел на неё довольно и даже как-то уважительно, тепло. Тиннакорн явно был рад такой чуткой, спокойно растолковывающей все недопонимания желающим, пусть и вспыльчивой к непослушным, но терпеливой к желающим трудиться ребятам, хоть некоторые из них и были достаточно глупы. — Ты сегодня такая спокойная, Ники! Так хорошо терпишь все эти глупые вопросы и тупые взгляды, — подметил Корн по возвращении Доминики на место. — Дети желают учиться — зачем мне им отказывать? Да, может, сначала я их самую малость запугала, но сейчас они тренируются из настоящего желания познать Магию в собственных организмах! Я продемонстрировала возможности нашей способности, и они сами возжелали её познать. Я, как существо, узнавшее многие тонкости своей масти ещё в далёком детстве, считаю счастьем видеть трудолюбивых детей и готова помогать им, если они того желают. И пусть я делаю работу за других и не по своей воле. — Это очень похвально, Ники, ты молодец, — Тинн похлопал приятельницу по плечу, глядя на неё с неприкрытым восхищением и благоговением. Перед самым окончанием урока парень ушёл готовиться к собственным занятиям, а Доминика вышла к тренирующимся и сама стала показывать приёмы, которые они практиковали. Когда со звонком все стали подходить к ней, называть свои имена для отметки в журнале и постепенно разошлись, Ника отметила про себя, что результаты ребят за прошедшие месяца на деле намного лучше, чем ей недавно рассказывали учителя, ибо оценки у всех были вполне удовлетворительные. Конечно, имелись и неумёхи, но нынешний исход всех занятий был хорошим, отчего появилось возмущение: почему преподаватели так нагло принижают силы собственных учеников? Следующей была теория, а потому предстояло подняться на четвёртый этаж, что не сильно радовало, но выхода не было и пришлось выпрямить спину, состроить невозмутимое лицо и на трясущихся ногах ступать по лестнице вверх. Ученики одиннадцатого «тёмного» класса с приходом учительницы мирно сидели на местах и на вид были полностью готовы поглощать знания, что утешало. — Открываем тетради, записываем универсальную функцию, служащую для составления главных формул в «огненной тёмной» Магии, — деловым тоном произнесла Дома, оставив рюкзак на учительском стуле, и двинулась к доске записывать названную функцию, объяснив каждую переменную отдельно на своём языке. Осознав, что её записи не поймут, она позвала единственного мага из класса, который точно мог помочь — Прасета, что оделся в чёрную рубашку, барную жилетку на пуговицах и штаны, всё в одном тоне. Попросила его выйти к меловой доске и написать необходимый текст на тайском языке, чтобы ученики могли свободно записывать начерченные обозначения. Пока тот с деланной серьёзностью переписывал начертанные учительницей формулировки, та тихо подсказывала ему некоторые буквы или цифры, написанные особенно косо и непонятно. Они стояли близко, касаясь друг друга руками, нагнувшись чуть ли не к полу, дабы видеть низ доски, перешёптывались и следили, чтобы весь текст был переведён. Между делом парень решил узнать, говоря еле различимым шёпотом, но при этом пытаясь казаться грубым и незаинтересованным: — Так отец для этого тебя вызывал? Предложил должность учителя? — «Предложил» — мягко сказано. Кстати, ответь мне, тебе моя работа вчера понравилась? — Как психолог ты полный ноль; слишком резка и бесчинна, — а учитель должен быть и психологом в том числе. А если считать именно профессиональные данные преподавателя, то ещё кое-как, но сойдёт. — Спасибо за честность, но от удара под дых тебя она не убережёт, — сказала девушка и с силой пихнула локтём сгруппировавшегося Сета, отчего рука его дрогнула и зачеркнула свеженаписанное слово. Пхантхэ тихо ругнулся, за что вновь получил, но уже слабее — чисто для профилактики. Закончив в молчании, Тхэ свободной походкой вернулся к себе, а россиянка сквозь боль в занывшей пояснице выпрямилась и продолжила рассказывать тему урока. — Итак, главные формулы «огненной тёмной» Магии — что это? Сначала необходимо подметить, что огонь в «тёмной» Магии сухой. Мы не огненные маги. У нас нет возможности осуществлять своим телом тот процесс окисления, производить собой те раскалённые газы, какие с лёгкостью создают огневики для призыва огня. Наше пламя не обжигает, не сжигает, не уничтожает. Оно забирает чужую энергию, магические и физические силы, какие бы то ни были могущества или, в редких случаях, жизнь, отдавая всё нажитое хозяину. Для каждой из этих практик имеется своя фраза, которая, в свою очередь, берёт начало от общей функции. Изначально это равенство, соответствие одного к другому, а следом уже буквенное выражение — заклинание. Запомнив «начало», можно понять и «продолжение». Записываем. Слушали темничку внимательно, перебивали лишь для того, чтобы уточнить что-то, в остальном оставляя кабинет в тишине для лекции учительницы. Все были так приятно удивлены понятностью объясняемой информации, серьёзности иностранки во время монолога, её собранности и обученности, что вслушивались в слова с истинным интересом. Даже Маиботхад теперь не вёл себя наплевательски, выказывая поведением незаинтересованность к учёбе, а ровно сидел за партой, как прилежный ученик конспектировал слова новой преподавательницы и переписывал формулы с доски. Россиянка была окрылена такой послушностью одноклассников, хоть иногда и подумывала, что так себя они вели из-за запуганности. Ей льстила та внимательность и количество поднятых рук при каждом заданном вопросе, что изредка на лице проскальзывала улыбка, которая скоро слетала с губ от понимания — свою эмоциональность нельзя показывать, если нет желания потерять среди учащихся авторитет. Этому уроку она сама была научена уже давно. — Чтобы вы могли полностью понять тему, в следующий понедельник в расписание проставили практический урок, а вернее показательный бой, в котором я и продемонстрирую действенность этого типа «тёмной» Магии. Занятия закончились достаточно быстро, хоть их и было восемь, но вот уже Доминика подходила к своей квартире, думая о будущих уроках. Какие темы рассказывать в понедельник? В какой форме их преподносить? Как успеть приготовить задания для всех? А индивидуальные? Что делать со своим здоровьем? Как справиться с бессонницей и внезапной потерей аппетита, чтобы мочь жить? «Мне нельзя принимать лекарства, как-либо воздействующие на мозг. Никак нельзя, — жёстким тоном напомнила она себе, отчего в груди больно сдавило страхом и какой-то обидой. — Надо искать другой способ, как бы ни было тяжело»
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!