Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 21 из 40 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
– А вы знаете? – Костя не верил, что Туманов ответит. Тот выдержал театральную паузу и наконец соизволил произнести: – Где он сейчас, я не в курсе. Но он приезжал несколько дней назад. Честно – я рад, что не знаю, куда он поехал. Не хочу ввязываться в разборки двух Орденов. Но я знаю, что у Вити с собой. Вы пытаетесь узнать, почему у Леона не записалась карма, но не представляете, что прячет, трясясь от страха, его давний друг. Видите ли, кандидат в инспекторы, наш гений изобрел прибор, перенастраивающий кармограф с записи кармы на ее стирание. Эффект удался. Костя в ужасе прошептал: – Если это правда… Вы же понимаете, к чему это приведет? Туманов кивнул с видимым удовольствием: – Любой сможет выйти из круга перерождений. Да, он не станет бодхисаттвой, но и пес с ним! Кому нужен Будда, спасающий от страданий, если любой сможет сам себя спасти, всего лишь включив прибор? Это то, к чему стремился наш Орден: добровольный выбор. Продолжать жить по кругу или умереть навсегда, возможно, направившись после этого в нирвану. Мы – за демократию. Холодный пот прошиб Костю. Сердце, как древний тракторный мотор, чихнуло, пропустив пару ударов. Новость оказалась катастрофической важности. Если прибор запустить, то мир снова изменится, но совсем не так, как планировал неведомый строитель Куполов. Впрочем, его цели до сих пор остаются лишь гипотезами. Сообщить о них он не соизволил, посчитав, что людям достаточно лишь информации о том, как пользоваться Куполами и для чего те нужны. – Зачем вы рассказываете об этом ненавистному вам Ордену реинкарнаторов? Туманов отбросил менторский тон, ответил буднично и спокойно: – Вы ведь сюда приехали, получив анонимку. Это дело рук анагаминов. Они… не поверили, что я не в курсе, где Витя. Полагаю, они считали, что я его прячу в гараже, или в сарае, или где-то еще. Тогда пошел в ход банальный шантаж. Ну а я плевал на них и их шантаж. Подумаешь, сдадут меня вашим псам! В общем, я действительно не знаю, где Кучик. – А знали бы – сказали? – Им – наверное, да. Уж лучше пусть прибор попадет в руки анагаминов, чем реинкарнаторов. Те хотя бы деньги на нем заработают, ваши же его просто похоронят под десятью замками. И почему? Из благородства? Ерунда! Власть – вот что интересует ваш Орден. А прибор Леона отнимет ее, и я не собираюсь вам помогать. – Этот прибор… такой выход из сансары… это читерство. Карму нужно отработать. За свои поступки нужно отвечать. Туманов пожал плечами: – В формате правил, которые придумал ваш Орден, – да. Но кто дал вам право устанавливать правила? Я вот не давал. – Правила устанавливали не мы… – А кто? – Тот, кто создал Купола. – Тот, кто их создал, никаких правил по почте под расписку нам не присылал. Он просто предоставил устройство и объяснил, для чего оно. Разве эта неведомая сила вводила закон об обязательной реинкарнации, а не ваш Орден? – Неужели вы против? – Конечно. Я сам хочу распоряжаться своей жизнью и смертью. А вы разве нет? – А я хочу жить. И помогать другим жить. Даже если им сейчас кажется, что смерть привлекательнее. Например, потому что любимая девушка бросила. – То есть тех, кто самостоятельно хочет распоряжаться такими базовыми основами личности, как жизнь и смерть, ваш Орден считает неразумными подростками, над которыми нужно взять шефство, – подытожил Туманов. – Ну-ну. Вот поэтому я бы предпочел, чтобы прибор Леона нашли анагамины. – Вы хотите сказать, что Виктора Кучика сейчас ищет не только наш Орден, но и ваш? – Костя внезапно обнаружил, что участвует в соревновании на скорость. – Он не мой! Мой Орден меня бы не сдал, – прошипел Туманов. – Хорошо, и как же мне найти «не ваш» Орден? – Зачем? Вам надо искать Витю и прибор, а уж анагамины, думаю, найдут вас сами. Впрочем, дальнейшие события меня уже не волнуют. Если вы перегрызете друг другу глотки, меня это полностью устроит. Костя кивнул, поднялся из-за стола. – Что ж, спасибо за чай. Давно я не пил ча гао. У него крайне необычный и удивительный вкус. Туманов проводил Колесова до входной двери и задумчиво смотрел, как тот обувается и влезает в мокрое пальто. Косте хотелось побыстрее убраться отсюда, но один вопрос не давал покоя, и он все же его задал: – Вы всю жизнь искали способ выйти из сансары. Почему же, когда у вас в квартире оказалось изобретение Леона, вы им не воспользовались? Андрей Туманов молчал долго, и Костя уже решил, что тот не ответит, однако ошибся. Вот только ответ оказался странным. – Вы читали «Критона»? Костя покачал головой. – Прочтите. Всего доброго.
Костя вышел из подъезда и сощурился от солнечных лучей. Погода решила сделать касимовцам подарок. Хватило бы уже того, что кончился мерзкий дождь с пронизывающим ветром, но небо расщедрилось на солнце. Экран мобильника бликовал, так что нужный номер удалось найти не сразу; Костя отзвонился безопаснику, договорился о встрече в отеле и нажал отбой, не дожидаясь вопросов, ответы на которые пока не готов был дать. Необходимо прогуляться и подумать. Он просто шел вперед, щурясь от непривычно яркого света, и не замечал ни компанию подростков с банками «Праны» и бутылками пива, настороженно провожающих его взглядом, ни работяг с широкими крепкими ладонями и трехдневной щетиной на лице, разложивших на лавочке газетку с закуской, ни редких усталых мамочек с колясками. Спираль событий закручивалась все туже, и Костя с тягучей безысходностью понимал, что в любой момент она распрямится, выстрелив так, что мало не покажется всем, а он ничего не мог с этим сделать. В голову лезли дурацкие расчеты. Запись кармы длится одну минуту, значит, видимо, и стирает карму прибор Леона за одну минуту. В году пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут, значит, столько человек можно вывести из сансары за год, если работать без перерыва. В мире сейчас живет около десяти миллиардов человек, то есть примерно за девятнадцать тысяч лет всех людей можно вывести из сансары. М-да. Одним прибором всем карму не почистишь. Впрочем, если брать только умирающих… По статистике, около ста пятидесяти тысяч человек умирают каждый день. То есть в год – чуть меньше пятидесяти пяти миллионов. В общем, это известный ответ на вопросы, чем так ценны кармографы и почему их поломка или потеря – катастрофа. Да, Орден реинкарнаторов, скорее всего, похоронит прибор Леона. И не потому, что боится за свою власть. Хотя… может быть, и это тоже. Но в первую очередь потому, что это религиозный Орден традиции махаяны. В отличие от тхеравады, чьи последователи создали Орден анагаминов, махаянисты стремятся к благу всех живых существ, а не только себя. Как гласит народная пословица, тхеравадины достигают архатства, махаянисты – просветления! Магистры Ордена реинкарнаторов – глубоко верующие люди, не сомневающиеся в том, что Купола создал Будда ради блага всех живых существ. Пятьсот лет назад он сообщил это семи буддистским монахам в разных частях света. Выход из сансары с помощью прибора Леона – это, с их точки зрения, однозначно мошенничество, оно не приведет ни к чему хорошему. Вот только Костя не верил в Будду. Именно поэтому он сейчас шел по лужам куда глаза глядят. Он верил в перерождения лишь потому, что видел их своими глазами, но Будду или нирвану не видел. С другой стороны, никто не знает, что на самом деле делает прибор Леона. Туманов считает, что выводит из сансары. Видимо, в этом уверен Кучик, а ему об этом сказал Леон. Но вдруг они все ошибаются? Ни одного эксперимента ведь не проводилось, а Леон еще может и переродиться! Вдруг прибор только стирает память в следующей жизни? Принесет ли такой дешевый дженерик счастье людям? Костя не знал. Он не знал, как сделать счастливым себя, куда уж думать о других! Вот только в отличие от нормальных людей он знал, каково это – жить без памяти. Такого и врагам не пожелаешь. Это ежедневный ад, а не счастье. Или прибор все-таки прекращает перерождения? Но тогда… он просто убивает, а жизнь Костя считал самой большой ценностью и защищал ее, как умел. В общем, как ни крути, получалось, что использовать прибор без точного понимания результатов его работы нельзя. Так что в руки безответственных людей он попасть не должен – в этом Костя не сомневался. А значит, не должен он попасть и в руки анагаминов, ведь те, как полагает Туманов, начнут за деньги отправлять умирающих «в нирвану», не занимаясь перепроверкой. Впрочем, для начала нужно найти Кучика. Костя внезапно осознал, как Туманова подставил его Орден. Так в Средние века сдавали ведьму Святой инквизиции. Вроде бы свои руки не мараешь, всего лишь пишешь записочку инквизитору: мол, так и так, по такому-то адресу живет человек, который вас может заинтересовать. Все остальное инквизитор сделает сам. Его не жалко, у него и так руки по локоть в крови. Зазвонил телефон, и Костя сбросил звонок от безопасника. Тот явно видел, что инспектор вышел из дома Туманова, и пытался понять, что происходит. Но сейчас Костя не готов отвечать ни на чьи вопросы. Лишь когда он очутился в своем номере и закрыл дверь на замок – набрал номер командора. Нельзя, чтобы этот разговор слышал кто-то еще. Амгалан Тумэнович взял трубку на третий гудок. – Костя, фохао. Ну как? Удалось установить «жучок»? – Нет. Но, похоже, у меня информация о «ядерной бомбе». – О ядерной бомбе? Костя подробно рассказал события этого дня, старался припомнить и повторить даже оскорбления в собственный адрес. Вдруг это важно? Его лишь изредка прерывали вопросами. – Ты прав, это действительно «ядерная бомба». Даже похлеще. Я срочно докладываю приору и высылаю к вам группу захвата. Пока они едут, попробуй уговорить Туманова работать с нами добровольно. – Я попробую… но что ему обещать? – растерялся Костя. – Обещай что угодно. Это просто чудо, что мы вышли на члена Ордена анагаминов. – Бывшего… – У них бывших не бывает. Да, и никому пока о приборе. – Даже Данзару? – Данзару можно. – Что мне сказать Мазуру? Он до сих пор, наверное, в библиотеке. Мы договорились встретиться в гостинице позже. – Пусть в библиотеке и остается и продолжает наблюдать за домом. Если Туманов выйдет на улицу – проследить, куда пойдет. Мы не должны его упустить. Все, до связи, – бросил Амгалан и отключился. Костя выругался. Что можно обещать человеку, который сам способен создать что угодно? Он перезвонил безопаснику, передав наставления командора. Только положил трубку, как телефон завибрировал. Это Аня прислала сообщение с вопросами, где он и не нужно ли помочь. – Что делать-то? – в отчаянии воскликнул Костя в трубку, после того как коротко рассказал Данзару о ситуации. – Предположим, я застану его дома. Что сказать-то? Проедемте со мной в московский горком, где вас арестуют? Бред. Ни один нормальный человек не согласится. Драться с ним? Связать и ждать безопасников? Еще не факт, что в этой драке я стану победителем. К тому же, если он не врет, у него способности менять мир так, чтобы исполнялись его желания. Пожелает – и я превращусь в жабу. – Как думаешь, почему он не сбежал сразу, как его стали шантажировать? Он сказал, что ждал тебя еще три дня назад. Почему не уехал, если действительно боится нашего Ордена? Костя мысленно хлопнул себя по лбу. – Ну конечно, он совершенно не боится нас, потому что не верит, что у нас получится его взять. Не знаю, как насчет жаб, но что-то он явно в состоянии сделать, чтобы нас остановить. – Или же наоборот. Хочет умереть, – возразил Данзар. – Что? – поразился Костя. – Это ерунда, он не хочет. Тогда ведь придется рождаться заново, а это то, чего он стремится всеми силами избежать. Думаю, на самом деле он просто боится не вспомнить в следующей жизни свою методику. Не знаю, может, ее нельзя записать, сохранить в банке памяти. Может, не доверяет этим банкам. Или боится, что ее украдут. – «Критон». Я его читал. – Хорошо, сдаюсь. Поясни. – Это разговор Сократа со своим учеником Критоном после оглашения смертного приговора Сократу. Критон уговаривает учителя бежать, но тот отказывается. Он считает, что лучше умереть, чем пойти наперекор всему, во что веришь и считаешь правильным. Ты думал только о Кучике и не обратил внимания на чувства Туманова. Этот человек четыреста лет занимается тем, что ищет способ слинять из сансары в обход правил. Он на это жизнь положил, уже две жизни. Орден, который он же и создал, вышвырнул его, заявив, что его методы несут вред. Обида так сильна, что даже через триста с чем-то лет его трясет при воспоминании об этом. И вот решение почти найдено. Он реально может творить чудеса, он бессмертен, но… цель не достигнута. Но путь явно правильный! И вот теперь ему приносят доказательство того, что его главный оппонент добился цели. А он – нет. Четыреста лет можно выкинуть на помойку. Если он сейчас сбежит – он все это признает. Думаю, ему хочется умереть. Ему будет нестерпимо больно видеть плоды достижения Леонхарда. Наверное, он бы предпочел, чтобы мы просто уничтожили это устройство. Но даже если так и произойдет, Туманов понимает, что это крах всего. Крах его идей, крах его жизни. Зачем ему теперь жить? Чтобы найти еще один способ выйти из сансары? Это все равно что вторым найти решение теоремы Ферма.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!