Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 24 из 44 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Здесь очень красиво, — задумчиво произнес вдруг Аверин, разглядывая пейзаж через лобовое стекло. — и странно… — Чем же? — я собралась выходить, но он придержал меня. — Землетрясение произошло чуть более десяти лет назад, верно? — он задумчиво произнес. — Да, из всего поселка спаслись только пятеро. Было три мощных толчка, в первой волне погибли все те, кто был в шурфах, во второй, — те, кто спустился за ними, там был мой брат, и в третью волну обвалом завалило поселок. — Я процитировала ему официальные документы, которые выучила наизусть. — Взгляни на лес. Насколько я успел изучить вашу флору, у дерева са поверхностная корневая система. Растет оно медленно, этим деревьям у шахты должно быть уже несколько сотен лет. Внимательно посмотри: — рядом с ними как раз свежая поросль, выросшая за прошедшие десять лет. Видишь разницу? После им сказанного я конечно же все увидела. И мне поплохело. — Что ты хочешь сказать? — сипло спросила. Он головой покачал, потом пальцем нажал снова куда-то за ухо и произнес очень громко: “Сова, я совенок. Наблюдаю следы возможного преступления против местного населения. Террористический акт. Стэм, видимо, придется перегнать сюда катер, боюсь, что может быть горячо.” — А как же… бабочки? — я прошептала ясно понимая, что не имею ни малейшего права на этот вопрос. Но Аверин взглянул на меня очень серьезно и выругавшись витиевато, так быстро что я ничего не успела понять, спокойным голосом мне произнес. — Я разберусь. Остаешься во флаере. Включи зону защиты, твой катерок отлично защищен. И жди меня, никуда не высовываясь. Ты слышишь? — Нет. 24. Следы Горная система Средний Рейн. Планетарная система двойной звездной системы Кеплер 47 в созвездии Лебедя И откуда взялась только смелость? Любой из числа мне знакомых мужчин, несуразной и малознакомой девице, рискующей отказать имперскому инспектору возразил бы как минимум. Аверин был меня явно старше, многократно сильнее, наверняка образованнее и точно опытнее. А он промолчал, позволяя мне объясниться. — Я уже слышу, — проблеяла невероятная я, вместо того, чтобы внятно ему рассказать о своих зарождающихся способностях. — Мне трудно понять тебя, — совершенно серьезно ответил, секунду подумав. — Не уверен в точности перевода. Не “Дура набитая, что ты несешь”, а вот так. Я ушам своим не поверила. — С теми, кто готовится уйти в монастырь проводится ритуал, который… — Это я знаю, — он снова меня перебил. Я возмутилась. — Ты опять меня затыкаешь! — и фыркнула громко, для пущей весомости сказанного. — Прости, но вы здесь вообще никуда никогда не торопитесь! — Он тут же ответил, еще на секунду задумался и набрал на таймере запуск автоматической защиты моего флаера на срок через восемь минут. — С момента прилета на Лиглу мне кажется постоянно, что здесь само время замедлило ход. Вы медленно говорите, думаете, действуете не спеша. — Макар отодвинул дверцу пилота и протянул руку мне, приглашая с собой. Теперь я и глазам своим не поверила. — Не важно, — руку с опаской его приняла, все еще не доверяя. — Я уже могу чувствовать вещи, которые не зафиксирует ни одна система наблюдения. Это не слух и не зрение. — А оно нам понадобится? — совершенно резонно спросил, подхватив меня на руки и усаживая к себе на локоть. Хороший вопрос. Не хотелось бы… — Я боюсь оставаться одна, — вдруг ему я и выдала. Сама от себя не ожидала. Видимо, откровенность заразна. — Думаешь, я смогу защитить тебя лучше флаера? — мне показалось что он ухмыльнулся. — Кстати, чего нам бояться? Тут есть ужасные звери? — Понятия не имею, — я ему честно ответила, поудобней устраиваясь на теплой и твердой руке. — Но после твоих мыслей о произошедшем здесь десять лет назад, я боюсь.
— Хваленая женская логика, — пробормотал тихо инспектор. Но возвращать меня все же не стал. Повертел головой, а потом уверенно двинулся в сторону заваленной шахты. Он шел так легко, будто и не сидела у него на руке болтая ногами моя вполне увесистая тушка. Через пару минут я заметила, что другой рукой Макар мягко придерживает какую-то выпуклость на виске у скафандра. — У тебя новости? — еле слышно спросила. В ответ он кивнул и внезапно включил громкую связь. Высокий мальчишеский голос бодро докладывал: — Кип! Я не верю в теракт. Это не местные. Мы прошерстили эфир, как ты и приказал, взломали все архивы и ничего не нашли. Так не бывает. — Ищите переговоры конунга за весь год, в который произошли те события. Просмотреть все записи, в том числе и удаленные. — Макар вдруг резко остановился, внимательно разглядывая тропу под ногами. —Петрович все уже проанализировал! — радостно прозвучало в ответ. — Много ля-ля относительно космодрома, финансовые махинации, но ничего подозрительного. Ну конечно! Подпольный космодром и махинации — дело для Лиглы обычное, эка невидаль. Для имперской инспекции даже повода нет беспокоиться. — Видимо, я очень громко подумала. Инспектор медленно перевел взгляд на меня. — А ведь если у них есть центральный и действующий полностью роботизированный космодром, то есть и автоматическая сейсмостанция. — Он задумчиво произнес. Я ему радостно закивала. — А там в архивах точно есть записи того самого землетрясения. Их невозможно стереть и хранятся они, пока станция существует. Дерзайте. — Есть, кэп! А она симпатичная. И голосок отключился. — В сеансах открытой связи они тебя видят, — Аверин пробормотал извиняющимся тоном. — Смотри. И показал на тропу. К стыду своему, я ничегошеньки там не увидела. — След человеческих ног, — мне как маленькой объяснили. — И судя по моим данным, ближайший транспорт отстает от нас на двадцать минут. И людей здесь быть еще не должно. Ты точно не хочешь остаться? Я все понимала. И то, что безоружна, и слаба, и его подставляю, вынуждая заботиться обо мне, беззащитной. Но сделать с собой ничего не могла. Наверное, инспектор сто раз пожалел уже, что так скоропостижно женился. — Уверена? — еще раз меня переспросил. Для надежности, очевидно. Но я лишь судорожно затрясла головой. Не могла ничего ему толком сказать. — Давай тогда сразу договоримся, — произнес тогда тихо Аверин, снова вернувшись к разглядыванию тропинки. — Когда я говорю “стоять” ты стоишь. “Беги!” — ты бежишь. “Падать!”… — Падаю. Я поняла, от меня требуется беспрекословное подчинение. — Я тоже умею перебивать. — Именно. И никаких абсолютно сомнений в моих приказах. Не думаешь — выполняешь. — Он выпрямился, внимательно оглядывая лес. — Бегать умеешь? — И драться, и стрелять, и лазаю по деревьям, — наткнувшись на взгляд фасеточных глаз, показавшийся мне недоверчивым, торопливо пояснила: — академическая подготовка. У нас даже монахини проходят курс самообороны. А я изначально совсем не Создателю собиралась служить. Он никак слова мои не прокомментировал. Лишь пересадил еще ниже, и манипулятором пристегнул к своей полусогнутой руке. Я почти как на кресле сидела. Да еще и с ремнем безопасности. Не успела удивиться, как черный монстр побежал. И я поняла, что серьезно погорячилась, гордо ему заявив, что умею. Он не бегал, это не так называется. Наверное, тоже неточности в переводе. Инспектор летел над землей, в жизни не видела, чтобы люди так бегали. Огромными прыжками, прихватывая свободной рукой толстые ветки дерева са, он легко балансировал на каменистых завалах — следах старого землетрясения, перепрыгивал через трещины, петлял, как матерый вожак красных зайцев, заметая следы. Я сразу обеими руками вцепилась ему в шею, явно не прибавляя комфорта и усложняя задачу и молилась, мучительно вспоминая единственную молитву, которую знала: “ Создатель, больше никогда в жизни не влезу я в авантюру! Буду хорошей девочкой, Господи! Дай мне только выжить!” Сама ее в детстве придумала. Больше как-то не выучилось ничего. Уже через десять минут нашего жуткого бега я задыхалась от ужаса. Через двадцать, — уже кружилась отчаянно голова и меня, кажется, укачало. В тот самый момент, когда я всерьез начала размышлять над деликатным вопросом: как бы поаккуратней инспектору сообщить, что меня скоро вырвет, да так, чтобы не ошибиться нам с переводом, как он резко остановился. — Ты молодец, удивительно держишься, — прозвучало вдруг поразительное. — Меня сейчас стошнит… — удивила его откровением. Манипулятор тут же ослабил свою хватку, и Аверин осторожно спустил меня на землю. Сил хватило лишь отползти на короткую пару шагов и нырнуть носом в ближайшие к нам кусты. И пока я являла природе остатки вчерашнего ужина, невозмутимый инспектор размеренно сообщил: — Петрович нашел стертые записи о сейсмоактивности. Можно точно сказать, что странное ваше землетрясение было вызвано приступом жадности. Я в ответ булькнула вопросительно и он разъяснил: — Для работы космодромов межзвездного уровня есть предельные величины литосферной нагрузки. Для каждого они свои. — Мерным голосом читая мне лекцию по технике безопасности для космодромов, он очень вовремя мне протянул взявшиеся невесть откуда влажные салфетки. — Если запускать с площадки тяжеловесный транспорт, ее превышающий, происходят техногенные землетрясения. — Ты же сказал, что теракт? — прохрипела я, рот вытирая.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!