Часть 12 из 14 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
В один момент я чётко осознал, что могу делать больше проектов. Они могут быстро окупаться, а я могу подбирать под них классные команды. У меня в распоряжении вся инфраструктура для того, чтобы подготовить фундамент под новый бизнес. Сегодня я понимаю, как запускать проект, чтобы он сразу взлетал. Нередко я тестирую идею прямо в процессе этого запуска. Я знаю, что многие матёрые предприниматели стараются не афишировать свои стартапы и уж тем более не связывать их со своим именем. Ещё не известно, выстрелит он или нет, а определённый урон деловой репутации может быть нанесён.
В своём кругу бизнесмен может потерять несколько очков успешности. Я же шёл немного иным путём. К каждому проекту я старался подготовить красивое промо и незамедлительно познакомить с ним аудиторию, подогреть рынок. Чтобы люди быстрее приняли новый продукт. И знали, что он именно мой, – к нему будет больше доверия, лояльности, и, соответственно, это обеспечит больший поток клиентов. У меня эта модель раз за разом доказывала и свою работоспособность, и свою эффективность. Сегодня я могу запускать продукты по разным направлениям. И эти проекты будут отбивать инвестиции в течение двух – четырёх месяцев и затем стабильно приносить дивиденды.
В предыдущих книгах я уже рассказывал, как отработал эту модель. Но не упомянул об одном важном условии – необходимости работать только с профессионалами. Когда ты запускаешь стартап, то можешь позволить себе работать с новичками. Многое делается именно на энтузиазме, с горящими глазами и пылкими сердцами. Даже среди руководства проекта на первых порах допустима нехватка определённых знаний и навыков. Но как только стартап превращается в стабильный бизнес, все организационные процессы нужно выстраивать уже не на воодушевляющих речах. Это должен быть механизм, отлаженный как часы, – каждая деталь имеет значение. И если где-то ломается хоть один зубчик шестерёнки, то начинает сбоить вся система. И я искренне верил в то, что мои партнёры будут достаточного сознательными, чтобы справляться с управлением самостоятельно. Если потребуется – восполнять пробелы в знаниях и постоянно работать над собой. Тем самым растить и само дело. Я думал, что после совместной отработки первых двух-трёх десятков клиентов они смогут понять, что и почему я делаю, что и почему не делаю. И станут не бездумно меня копировать, а повторять мою тактику осмысленно. Но я оказался неправ.
Это действительно была моя и только моя ошибка – считать, что взвешенно руководить смогут и люди, никогда не управлявшие бизнесом или ни разу не запускавшие самостоятельно хотя бы один проект. Оказалось, что они просто не понимают, по каким принципам нужно строить эффективную внутреннюю систему компании. И вот тогда у тебя как у партнёра и инвестора начинаются большие проблемы. Потому что в бизнесе, как и в человеческом организме: если что-то серьёзное с позвоночником, то кончина – это вопрос времени. Если у тебя не отстроена система, то даже после очень успешного запуска вскоре начнёт падать и качество продукта, и сервис. Дольше станут отрабатываться заказы, они будут копиться. В кадрах начнётся текучка. Бюджет окажется раздут, и тратиться он будет не на развитие, а просто на поддержание всей системы хоть в каком-то рабочем состоянии. И, признаюсь, в вопросах партнёрства с новичками я обжёгся практически в каждом проекте.
Всё, что у нас есть, – это те проекты, которые я запускал с классными ребятами. Мы настолько освоили механизм стартапов, настолько всё выверено делали, что первый год вообще ни у кого не было никаких вопросов. Все хлопали в ладоши и делили прибыль в зависимости от доли. Но после первого года уже наступает необходимость принимать важные стратегические решения, наводить порядок и выстраивать систему. И именно с этим не справился ни один из партнёров, которых я привлёк.
Пожалуй, самым большим для меня поражением стала история с Александром Паком. О Саше я уже рассказывал в предыдущей книге и в третьей главе этой книги: историю нашего знакомства, историю запуска клуба «Трансформатор», историю нашего расставания. Всё держалось на хайпе. И на моём имени. Люди со всех сторон просили: «Дайте нам этот продукт!» Желающих было настолько много, что мы даже не справлялись с потоком. Конечно, мы верили в проект, но даже представить себе не могли, насколько он требовался рынку.
Наш клуб не был лишь чистым хайпом – это был действительно свежий продукт, который наконец-то предоставил людям необходимый ресурс. Потому что предприниматели не могут расти только за счёт знаний из бизнес-школ или тренингов. Даже там реальный рост идёт за счёт живого общения с другими предпринимателями, за счёт выстраивания новой сети контактов. Поэтому формирование делового сообщества – неотъемлемая часть любого обучения. И когда мы дали людям так необходимое им сильное окружение, они сказали: «Shut up and take my money!» Это был, конечно, аврал. С самого запуска мы получили очень много клиентов.
Меньше чем через год мы начали открывать представительства в других странах. Заключали контракты, летали на открытие клубов. Считаю, что это тоже были успешные проекты. В самых смелых мечтах мы с Сашей не сомневались, что наши клубы со временем появятся в каждой стране, о которой мы хоть что-то знаем. Но мы не забывали, что нужно управлять главным проектом, ведь именно он является лицом. И первая проблема моего партнёра Саши Пака была в том, что, к сожалению, он не был лидером в команде. Он не готов был принимать какие-то важные стратегические решения. Сейчас я понимаю, что его личный максимум – руководитель отдела продаж или коммерческий директор. Но точно не управленец, точно не CEO.
Мы с вами много говорили о команде и её важности в бизнесе. И, к сожалению, в клубе мы так и не смогли собрать такую команду управленцев, которая смогла бы растить проект. Обе проблемы, о которых я писал в третьей главе, были присущи и нам: нет сильной команды и нет чёткой стратегии. Понимания, куда идти.
Клуб стал полностью автономным. Он сам привлекал людей, сам как-то продавался, сам генерировал идеи. За счёт участников, а не управляющей команды. В какой-то момент Саша подошёл ко мне и сказал: «Дима, давай я буду всем управлять сам. Не принимай никаких решений. Если хочешь что-то сказать – говори мне». Это, конечно, была очень странная идея с его стороны, но я подумал и согласился. В конце концов я же за то, чтобы высвобождаться от текучки и рассматривать бизнес уже как инвестицию. Мы ударили по рукам.
Одним из первых управленческих решений Саши стало назначение его мамы исполнительным директором. И именно после этого в слаженной, сыгранной команде начались сплетни, какие-то микроконфликты. Порой на пустом месте. Постоянно упоминалось моё имя, причём в самом нелестном контексте. И происходило это как-то между делом. То в переговорке, то за бокалом вина. Как среди сотрудников, так и среди старых и новых участников клуба. Я несколько раз ставил на этом акцент. Объяснял Саше, что такое просто неприемлемо – распускать сплетни и слухи за чужой спиной. Тем более что я не мальчик с улицы, а старший партнёр проекта. Если хочешь мне что-то сказать – говори прямо, в глаза. Ведь, кажется, именно об этом мы договаривались? Тогда я ещё не знал, что это лишь первые сигналы о проблемах в клубе. Пресловутая верхушка айсберга. Тогда я думал, что всё из-за деструктивного влияния Сашиной мамы: «Слушай, зачем ты это вообще сделал? Зачем тебе она внутри коллектива?» Ведь у неё элементарно не было нужного опыта, другая школа. На что Саша довольно категорично ответил: «Я этому человеку доверяю. Хочу, чтобы она была рядом, помогала мне». Это было очень странное решение. Очень.
Уже тогда я начал подозревать, что Саша эмоционально не может тащить этот проект. Время от времени он улетал в Индию или ещё куда-то. Чтобы, как он говорил, помолчать в храмах. Я же видел в этом бегство от реальности, от себя, от проблем и мыслей в голове. Постоянно его спрашивал: «Как у тебя, всё нормально? Ты справляешься?» На что он неизменно отвечал: «Да не парься, у меня всё нормально, я справляюсь, всё будет хорошо».
Но реальная ситуация говорила об обратном. Конфликтов становилось всё больше. Как в коллективе в целом, так и среди руководства клуба. И неизбежно со временем это стало влиять на цифры. Клуб просто падал, а мы не понимали, что происходит и как остановить это падение. Каждый месяц я старался встречаться с Сашей, спрашивал, как дела с клубом. Причины для волнения были на поверхности: мы имели определённый план, который несколько месяцев не выполнялся. Саша раз за разом пытался успокоить меня заверениями, что ему нужен ещё месяц, чтобы показать результат. Просто я должен дать ему такую возможность и не давить. Доверие к этим словам падало ещё быстрее, чем показатели клуба. В один из дней всему руководству стало очевидно, что дальше нас ждёт полный крах. Уже несколько месяцев клуб едет, как машина без водителя. Сам Саша не появляется на базе, дела ведёт его мама, привлечение которой мы не согласовывали. И никогда особо не хотели видеть человека, некомпетентного в этой теме.
Не думайте, что я пассивно смотрел на всё со стороны и не вмешивался. Я регулярно вносил идеи и предложения по перелому ситуации, перестройке клуба. Трансформации «Трансформатора», если хотите. Но это было равносильно тому, что стучаться в закрытую дверь, за которой только кирпичная стена. Все мои идеи отвергались. Бывало даже так, что я сидел с командой, общался с ребятами, но нас прерывал неожиданно появляющийся Саша.
– Дима, можно тебя на секундочку? – неуверенно спрашивал он.
– Что случилось? – пытался выяснить я на месте.
– Давай у меня в кабинете обсудим… – Мы шли к нему, он закрывал дверь на замок и только тогда продолжал: – Дима, пожалуйста, ты можешь с командой не общаться? Мы ведь договаривались, что ты будешь со всем подходить ко мне, никого не дергая и не отвлекая.
– Хочешь сказать, что я мешаю работать? – я был даже в некотором шоке от такого подхода.
– Нет. Пока нет. Но ты должен мне говорить, что собираешься сделать. А я уже сам решу, надо нам это или нет, – объяснял мне он.
– Саша, ты понимаешь, что ситуация критическая, – я искренне был ошарашен его словами, но старался оставаться тактичным: – Если мы сейчас не примем стратегически важные решения – нашему клубу конец. И меры требуются уже самые жёсткие и кардинальные. Это полное изменение продукта, который, если ты не заметил, устарел.
Наконец Саша сам назначил мне встречу. Я уже знал, что он больше не будет управлять клубом. Если не вытянул эту тему на гребне успеха, то в том трэше, который творился тогда, точно не справится. И мне было интересно, что сам Саша скажет по этому поводу. Мы встретились, сели в переговорной. Признаюсь, он меня удивил.
– Отдай мне клуб! – он пытался держаться уверенно. Я не мог сдержать улыбку. Напомню, что наши доли в проекте были 30 на 70. И одним из условий было, что всё регистрируется на меня: торговая марка, компания. И именно я инвестирую деньги в проект. А тут «Отдай всё!».
– Хорошо, а ты мне что? – я пытался поддерживать этот странный диалог.
– А я гарантирую выполнение обязательств перед людьми внутри клуба, – выпалил он, как будто знал, что я спрошу его об этом.
– Любопытно. И чем же ты можешь гарантировать? Потому что нужно проводить ещё много мероприятий, на которые нужны деньги. А у нас в клубе их нет, – парировал я.
– Я решу этот вопрос, – стоял он на своём.
– Слушай, Саша, как бы ты ни хотел и как бы мы с тобой сегодня не договорились, выполнять обязательства в любом случае предстоит мне. Потому что в этот клуб люди приходили именно ко мне. Если у них будут вопросы, то эти вопросы они будут решать со мной. Когда ты приходишь сделать какое-то предложение человеку, – продолжил я, – ты должен как минимум подготовиться к этой встрече. А ты мне предлагаешь крайне странную и сомнительную сделку. Скажу ещё проще: ты втираешь мне какую-то дичь. Почему ты считаешь, что я должен просто так отдать клуб, который мы создавали вместе?
– Тогда ухожу я, – сказал он. – Передам дела и просто уйду.
– Хорошо, уходи, вопросов нет, – я полагал, что наш разговор уже окончен. Мне было все понятно.
– Дима, я твой партнёр, и я ухожу из проекта! – он уже не мог сдерживать своё напряжение.
– Саша, я понял тебя с первого раза, не нужно повторять. Я могу пожелать успехов в дальнейших делах. Уйти сейчас, в текущей ситуации – это твоё решение. Одобряю я его или нет – уже не важно. Я его просто принимаю. Что сейчас будет в клубе, я не знаю. Проект лежит на боку, и получится ли его реанимировать, я тоже не знаю. И мне сейчас придётся всё это разгребать. Не без твоего участия мы оказались в этой ситуации, – я тоже был весьма раздражён, но старался держаться спокойно.
Он вышел из переговорной. После этого мы встречались ещё трижды. Первый раз я его увидел, когда он через несколько дней зашёл в кабинет что-то забрать. Второй раз мы встретились обсудить передачу дел. Тогда он ещё что-то пытался мне объяснить про наше партнёрство. Я его прервал довольно жёстко: – Саша, просто прими то, что ты провалил проект. Ты принимал неверные управленческие решения. Или не принимал их вовсе – за тебя это делала мама. Более того, ты постоянно блокировал мои попытки подключиться и что-то изменить. Ты всячески был против моего участия во внутренней жизни клуба, но и сам ничего не сделал для его улучшения. Работал по одному алгоритму, с открытия клуба и до его, грубо говоря, закрытия. Один и тот же алгоритм во всех ситуациях – потому что ты не знал других. И не хотел пробовать и учиться. В том числе на своих ошибках.
И последнее наше общение произошло в Волгограде. Мы выступали на одной сцене – это были наши совместные обязательства перед партнёрами, мы должны были их выполнить вместе и уже после окончательно разбежаться. Но до этого надо было сохранять хорошую мину при не просто плохой, а паршивой игре. Третья встреча была психологически самой сложной для нас обоих, потому что состоялся очень интересный разговор, проливший свет на всю ситуацию.
Я видел, что Саша очень сильно переживал перед этим разговором. Я не понимал, почему, ведь единственное, что мне требовалось от него, – чтобы он передал пароль от Инстаграма. Я не хотел ругаться, не хотел конфликта. Я понимал, что важнее было забрать пароль от Инсты. Это был очень ценный ресурс – 147 тыс. живых подписчиков. И это был один из основных каналов привлечения клиентов, а без них нам будет ещё сложнее. Мы сели в лобби отеля, заказали виски. На Саше не было лица. Ему было отчего-то очень тяжело, а я терялся в догадках, что происходит. Единственное, что понимал, – сейчас будет какое-то важное для нас обоих признание. И я оказался прав.
– Дима, – он начал, отхлебнув чуть ли не треть односолодового, – я хотел тебе кое-что сказать. Я не мог это сделать раньше. В общем… какое-то количество людей, которые заходили в клуб, платили мне наличными. И я эти деньги не заносил в кассу.
Я молчал, переваривая услышанное. Саша ёрзал, ожидая от меня хоть какой-то реакции.
– Как это произошло? – я реально тогда не понимал, как это возможно.
– Мне нужны были деньги, и я их просто брал, – признался он.
– А как ты оформлял этих людей? – спросил я, потому что мне было нужно прояснить ситуацию до конца.
– Никак. Они просто приходили. То есть я оформлял их как резидентов, но оплату не проводил, – последовало очередное признание.
– И о какой сумме идёт речь? – попытался уточнить я.
– Я посчитал: это примерно три миллиона шестьсот тысяч рублей…
Я быстро считал в уме. Это шесть или семь человек, прошедших мимо кассы. Может, это были предоплаты, какие-то дружеские скидки, ещё что-то – цены очень варьировались, особенно когда проект начал падать. Я просчитывал эти потери и думал, откроются ли ещё? В этот момент я понял, что Саша мне был партнёром только на словах, но не на деле. Он просто грел руки. Я абсолютно чист перед всеми партнёрами, которые у меня сейчас есть. И знаю, что они будут читать эту книгу. Как и то, что они знают, что я никогда никого не предавал и не пытался взять больше, чем положено.
Сашу сгубили его леваки. И даже после того как мы закончили с ним работу, шлейф этой истории тянулся ещё очень долго. Ходили слухи, что он также ловчил и по мелочёвке. Например, на главные встречи заводил людей по таксе 50 тыс. с каждого. Он приводил их разово, всего лишь на одно мероприятие, но они представлялись как участники клуба. Я даже не стал проверять эту информацию, так как негатива и без неё было предостаточно. Всплыли истории, связанные с откатами в ивент-агентстве, обслуживавшем нас на мероприятиях. Грубо говоря, человек стрелял себе в ногу – просто преследовал свои интересы внутри нашего бизнеса.
И вот что я заметил: когда люди делают какие-то плохие вещи по отношению к тебе, они склонны обвинять в этом именно тебя. Они начинают хуже к тебе относиться, конфликтовать. Чувствуют за собой вину, но эгоизм не позволяет им её признать. Всегда будет придумано оправдание для своих поступков. И самое часто встречающееся: он сам козёл, поэтому и заслужил такое. Чувство вины – одно из самых тяжёлых для принятия. И если оно, подобно снежному кому, нарастает, справляться с ним становится всё сложнее. И тогда наша психика включает своего рода защитный механизм – проекцию. Когда человеку становится невозможно и дальше испытывать чувство вины за свои безответственные поступки, он начинает искать, на кого бы переложить эту неподъёмную ношу. Это могут быть внешние причины или конкретные люди. Поэтому единственное, что такие люди могут делать – это всё глубже погружаться в болото самообмана и продолжать портить отношения с обманутой стороной. Чтобы хоть как-то загладить свои косяки и хоть как-то оправдать то, что делают они.
Мой партнёр не только набивал свои карманы. В последние месяцы работы он стал токсичным и для команды, и для клуба. И он ещё планировал забрать клуб, выкинув меня из проекта. Оказывается, он в какой-то момент перестал выкладывать в Инстаграм посты с моими фотографиями. Сотрудники потом рассказали, что он буквально ввёл «запрет на Портнягина». В центре внимания мог быть только он один. Он изо всех сил тянул одеяло на себе, не замечая, что оно трещит по швам. И было ещё много странных вещей и поступков. Не знаю, может, таким образом он пытался доказать себе и окружающим, что он лучше меня или имеет большее отношение к этому бизнесу. А в итоге человек просто уничтожил себя внутри компании. В этом не было никакого смысла. Вообще никакого!
Я знаю, что многие хотели узнать причины ухода Саши Пака из «Трансформатора», как и причины закрытия клуба. Что ж, я наконец рассказал эту не самую приятную для меня историю. И всё же, несмотря на это, я считаю, что предательства в бизнесе вообще не существует. Просто у людей разные ценности. И умение их соотносить и учитывать, чтобы выстраивать отношения вдолгую, – очень важно. По сути, это и есть фундамент любого партнёрства, в котором каждая сторона должна усиливать не только себя, но и партнёра. Поэтому невозможно быть партнёрами, если кто-то обманывает. Если мы работаем над одним проектом, то вкладываемся только в него, а не во внутреннюю конкуренцию. Не в желание доказать, кто круче, опытнее, богаче. И если у партнёра сложатся плохие отношения с моими близкими – мамой или женой – это не повлияет на наш бизнес. Вообще никак. Я просто ограничу их общение, буду стараться, чтобы они никогда не встречались. И я, скорее, выведу своих родных из схемы нашего бизнеса, только чтобы не навредить отношениям со стоящим партнёром. Саша Пак оказался не таким.
Историю про его маму я упомянул вскользь, потому что до сих пор не понимаю, как об этом рассказывать правильно. Там было столько грязи. И в какой-то момент у меня уже не нашлось сил её разгребать. Это было просто омерзительно, так нельзя было поступать. Я не хочу выглядеть таким же сплетником, но должен призвать людей учиться на чужих ошибках. И понимать, что партнёрство всегда должно складываться между зрелыми людьми.
Думаю, Саша и сам понимает, что не раз допускал ошибки. Но главной была та, что он отказывался их признавать. Хотя мог прийти и рассказать честно, почему у него поменялось отношение ко мне. Признаться, что уводил деньги в свой карман. И даже это я ему, вероятно, простил бы. Ведь леваки в бизнесе мало чем отличаются от леваков в семье. У кого-то при виде красивой груди отключается мозг, у кого-то при виде больших денег начинают чесаться руки. Время от времени такое помутнение в сознании бывает, а потом думаешь: какой же я был! Как этого избежать? Прийти и сказать, но не топить отношения окончательно, увязая во лжи всё глубже и глубже. Ведь мы могли бы делать этот бизнес вместе.
Во второй главе я упомянул Эрика. В объявленном мной художественном конкурсе он занял второе место и единственный из всех участников предложил мне партнёрство – создать брендинг-агентство Choice. Мы успешно запустили этот проект, он начал быстро расти. Но и с ним повторилась та же история. В том смысле, что в какой-то момент Эрик посчитал себя достаточно сильным, чтобы дальше работать без партнёра. Он тоже захотел забрать себе компанию. Его позиция была такой: всё хорошо работает, Портнягин уже не принимает в этом бизнесе участия – значит, он и не нужен. Но просто выкинуть инвестора он не мог. А делиться очень не хотелось – ведь, по его мнению, всё делал только он. И началось всё то же самое: леваки, откаты, деньги мимо кассы. К тому же за моей спиной он начал регистрацию своей торговой марки. И в один день пришёл с заявлением: «Я ухожу».
Но в отличие от истории с клубом, здесь всё оказалось сложнее. Всю команду он привёл с собой. Если в клубе активом были наши резиденты, то здесь – его команда. И она уходила за ним. А если её не будет, то и некому выполнять работу. Судорожно искать замену всему ушедшему штату я не мог, да и не хотел. Поэтому единственное, что мне оставалось, – выйти из этой ситуации с наименьшими для себя финансовыми потерями. Эрик выкупил мою долю в бизнесе и ушёл в свободное плавание. В этом смысле мы избежали обострения ситуации – кидалова, за которым бы обязательно последовали суды.
Мне до сих пор сложно сделать какие-то однозначные выводы из этой истории. И меня очень удручает, что решение, которое я принял, было единственно возможным. По сути, я был поставлен перед фактом и оказался в тупике. Выйти из которого можно было лишь сдав назад. Я понимаю, что предостеречь от таких ситуаций с партнёром практически невозможно – ты же не залезешь в голову другого человека и не установишь ему своё видение и понимание бизнеса. Тем более если он не профессионал. Моя задача сейчас не развить у читателя паранойю – мол, ходи и оглядывайся, подозревай всех. Нет, с таким подходом тем более ничего не добьёшься. Но надо иметь в памяти предупреждалку: партнёрство может закончиться и вот так. Может, вы и останетесь, если не в плюсе, то хотя бы на нуле. Но CEO потеряете в любом случае. Ещё хуже, если происходит уже прямой отжим бизнеса. Когда ваш партнёр был в нём непосредственным руководителем, а потому может всё полностью забрать и уйти.
Главной проблемой Эрика было желание стать полностью независимым. Он пришёл и сказал, что ему нужен доступ к отчётам – теперь он сам будет управлять деньгами. Знаете, это как если бы к вам пришёл ваш ребёнок и заявил: «Я уже взрослый, хочу быть самостоятельным и жить отдельно. Поэтому отдавайте ключи от квартиры и съезжайте до вечера». Естественно, я отказал Эрику в его просьбе. Я видел, что он путает профессиональное и личное. Потому что деньги в кассе принадлежали ни ему, ни мне, а нашему бизнесу. Это правило номер один для любого предпринимателя: деньги в кассе не твои. Выплати сперва зарплаты, аренду, налоги, кредиты и исполни прочие финансовые обязательства. Оплати рекламу и забюджетируй следующий месяц.
Это тот минимум, после которого можно в первый раз заглянуть в кубышку и посмотреть, что осталось. И если ты не хочешь реинвестировать в дальнейшее развитие – залезай, дели и забирай. Но не раньше. А Эрик, будучи профи в дизайне, оказался не сильно грамотен в управлении бизнесом. Он искренне верил, что если он директор агентства, то и все деньги в кассе его. И их можно забрать себе, когда заблагорассудится. Первое, что он сделал, когда вышел из партнёрства – начал тратить направо и налево. И в этом кутеже не заметил, как стали появляться долги – перед командой, за аренду, рекламу, технику, ремонтные работы. Я хотел, чтобы он научился мыслить не только творчески, но и как бизнесмен.
Не надо думать, что я рассуждаю сейчас с позиции полной непогрешимости. Я очень хорошо понимаю эти ошибки, потому что сам их совершал. Тому, что деньги в кассе не мои, меня научила сестра Олеся. Мне было тогда 19 лет. У меня только начало получаться, пошли деньги. Эту толстенную пачку я всегда носил с собой, объясняя, что так надёжнее. По факту мне просто хотелось, чтобы она грела мой зад. Сама мысль о том, что вот эта котлетища – это всё моё, сильно кружила голову. И это могло стать потом большой проблемой, если бы не она.
– Это не твои деньги! – серьёзно так сказала она мне.
– А чьи? Я же их заработал, это ж мой бизнес! – недоумевал я.
– А работаешь, надо понимать, ты один? Без сотрудников, без поставщиков, без клиентов? Это не твои деньги! – повторила она тогда ещё раз, как бы предупреждая меня о грядущих опасностях, если я буду продолжать думать в том же ключе.
И эта её фраза – она мне как рубец на сердце, до конца жизни. Постоянное напоминание о том, что быть предпринимателем – это в первую очередь нести ответственность за других. И здесь дело даже не в контроле. Ведь при большом желании я могу стать курицей-наседкой и отслеживать практически всё в каждом проекте. И если меня нет на базе, то это не значит, что я выпал из рабочего процесса. Всегда есть моя Катя, которая считает каждую копейку, которая знает каждый договор. Но ни я, ни она не можем контролировать левые заказы. Я не могу контролировать ситуацию, когда человек просто теряет связь с реальностью и считает, что ни с кем не должен делиться. А такое, увы, встречается. Не знаю, связано это с воспитанием или с непониманием основной сути партнёрства.
В моём случае установка такая: даже если мой партнёр плохо поработал или отсутствовал по болезни, был в путешествии, его выбили какие-то личные проблемы – у меня не возникает мысли не платить ему. Это просто невозможно. Изначально, когда мы с ним только заходим в бизнес, мы распределяем доли. Понимаем, сколько каждый друг другу будет платить. По-любому, независимо от того, кто насколько поработал. Конечно, здесь важно выстраивать отношения именно вдолгую, а не «приподняли-разбежались». Только тогда человек будет полностью отдаваться своей работе и вкладывать энергию, душу и время в бизнес. В идеале заходить в партнёрство нужно с пониманием, что это может быть на всю жизнь. Поэтому не стоит искать пути слить человека и забрать всё себе – в этом нет конструктивного смысла.
Наверное, читатель ждёт, что я расскажу и про не менее спорную ситуацию с другим партнёром – Ромой Куценко. Вместе мы запускали точку общепита «Курочка», которая при грамотном подходе к работе могла бы со временем вылиться в хорошую франшизу. Тогда я просто предложил человеку взять жизнь в свои руки и начать расти в других условиях. Пусть и не тепличных, как было до этого. Но именно получить возможность для развития и роста.
История партнёрства с Ромой, увы, не стала исключением из серии многих, что мы проходили: ждать не умеют, начинают жадничать, отказываются слушать и работать вместе, портят отношения. Да, у нас появилась проблема – когда спала волна хайпа, «Курочка» начала проседать. Это момент, когда надо сплотиться, объединить усилия и, возможно, пересмотреть формат проекта, если он оказался способен выстрелить лишь раз. Тут надо не паниковать, не обвинять партнёра во всех смертных грехах, избегая при этом прямых разговоров. Тут надо сказать: да, всё пошло не так, как мы рассчитывали, давай, засучив рукава, вместе выправлять ситуацию. Как партнёры. Но вместо этого я видел в глазах человека страх, панический страх. Он не знал, что дальше делать, ощущал лишь полнейшую неизвестность.
Рома сразу поверил, что в бизнесе всё начинается с громкого успеха, который будет постоянным. А когда люди перестали толпами идти к нему на точку на Усачёвском рынке, для него это оказалось полной неожиданностью. Он реально не мог понять, почему схема не срабатывает. Я старался объяснить, что эта просадка вполне ожидаема и закономерна. Сейчас нам надо пересмотреть наш продукт, учесть все шероховатости. Может быть, пересмотреть цену, ассортимент, может быть, поискать новую локацию с более подходящей целевой аудиторией и большим трафиком. Я признавал, что мы могли просчитаться в некоторых моментах, не всё учесть. И это наша, моя ответственность. Но именно поэтому сейчас надо засучить рукава и работать, продолжать работать, а не испуганно и бессмысленно крутить головой. Но Рома, взрослый мужчина, так и не смог справиться со своей паникой. Поэтому всё, что я ни говорил ему, оказывалось бесполезным.