Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 67 из 70 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
– Так же, как оказывал услугу своим жертвам Борг? – Нет, – фыркает Кенни. – Я не как Свейн Борг. – А Анн Мари? Ей ты какую услугу оказал? Кенни издает короткий смешок. – Твоей бывшей? – Да. – Аске и его женщины, – фыркает Кенни с презрением, косясь на гарпун с металлическим крюком на конце, лежащий прямо перед ним в лодке. – Как у тебя вообще получается заставлять этих женщин делать для тебя все? Я приехал туда убить тебя. Долго стоял и смотрел на вас, как она лежит и прижимается к тебе, пока у тебя из открытого рта текли слюни, как у душевнобольного. А потом она проснулась. – Кенни резко смеется сам себе, хватает гарпун и крепко сжимает в руке. – Я зажал ей рот рукой и прошептал, что пришел убить тебя. Поэтому или ты, или она. Она подняла руки и позволила порезать себя, не издав ни единого писка. Я долго раздумывал, сдержать ли свое обещание, данное ей, и в конце концов понял, что не получится. Когда Кенни заканчивает свой рассказ, я бросаю взгляд на море, на поплавки крабовых сетей, виднеющихся в полутьме. – Где она? – спрашиваю я. Кенни кивает в сторону лодочного домика. – Там. – Она мертва? – Пойди да посмотри, – отвечает он и опирается о планшир с гарпуном в руке, глазами следя за мной. Он ждет, прикидывает расстояние между нами, рассчитывает время следующего шага. – Я скоро, – говорю я, заметив появившуюся фигуру среди деревьев за спиной Кенни. Кенни отпускает планшир. Он смотрит, как я двигаюсь от скалы к лодочному домику. Я останавливаюсь, не доходя несколько метров до него, и бросаю взгляд на воду, а потом на Кенни. – Кстати, я хочу тебя кое с кем познакомить, – говорю я и киваю на человека за его спиной. Кенни резко оборачивается и смотрит на высокого мужчину, крадущегося из подлеска. – Это Гуннар Уре, мой бывший начальник в Особом отделе, – говорю я и спешу к лодочному домику. – Жених Анн Мари. Он хочет с тобой поговорить. Глава 121 – Отвернись, – шипит Гуннар, поравнявшись со мной. Я хватаю его за рукав куртки, чтобы удержать. – Сначала я должен посмотреть, там ли она. Гуннар вырывается и идет к Кенни. Я спешу к открытой двери лодочного домика. Посреди комнаты лежит скатанный в рулон брезент, перевязанный веревкой. Похоже, в него что-то упаковали. Я опускаюсь на колено и начинаю распутывать узлы. Развязывая веревку, я вижу, как Кенни переходит на другую сторону лодки, и кажется, будто они играют в пятнашки с мячом. Мяч у Гуннара, и он медленно идет за Кенни, которому собирается его передать. Закончив с брезентом, полностью развернув рулон, я обнаруживаю девушку, лежащую на спине передо мной. У нее связаны руки и рот заклеен липкой лентой. Глаза Оливии округляются от страха, встретившись с моими. Гуннар оборачивается ко мне. – Ну как? – спрашивает он. – Все окей, – отвечаю я и придаю Оливии сидячее положение. – Она жива. Гуннар поворачивает голову к Кенни, который прерывает бег по кругу. Я вижу, как Кенни крепче сжимает гарпун и замахивается на Гуннара. Гуннар слегка отклоняется назад, открытой ладонью принимает удар, вырывает гарпун из рук Кенни и выбрасывает его на прибрежные камни. И тут же наносит удар кулаком в лицо Кенни, хватает его за руку, дергает к себе и применяет удушающий прием, пока тот еще даже не успел опомниться от удара в лицо. Гуннар начинает тащить его. – Нет, – хватает ртом воздух Кенни и цепляется за планшир обеими руками. – Нет, нет, нет.
Я слышу его хриплое дыхание даже здесь, у лодочного домика. Через мгновение Гуннар отпускает шею Кенни, набирает в легкие воздух и хватает его за ноги. Тело Кенни повисает в воздухе, он изо всех сил держится за планшир и зовет на помощь. В конце концов его руки слабеют, Гуннар стаскивает его вниз от причала к воде, и Кенни судорожно ищет, за что ухватиться. – Гуннар, – кричу я, когда он уже у воды. – Ты же не… – Отвернитесь! – рявкает Гуннар, не отрывая взгляда от Кенни. Он останавливается у края воды и, широко расставив ноги, перехватывает Кенни, поворачиваю его лицом вниз, и продолжает тащить в воду. Гуннар заходит в воду, волоча за собой Кенни, пока вода не достает ему чуть выше колен. – Отвернись, Торкильд, – повторяет он, когда я делаю шаг вперед. – Тебе лучше этого не видеть. Зайдя достаточно глубоко, он погружает тело Кенни под воду, садясь ему на спину. – Помогите, – захлебывается Кенни, пытаясь поднять голову над водой. Я хватаю Оливию и прижимаю ее голову к своей груди, руками закрыв ей уши, и сам отвожу взгляд. – Не смотри, Торкильд. Это не для тебя. – нараспев повторяет Гуннар где-то у меня за спиной, снова и снова. Глава 122 Убрав руки от лица, я открываю глаза. Он спрашивает, можно ли ему унести меня отсюда. Я киваю, и он осторожно поднимает меня и несет через лес, мимо ямы в земле, к дому. Он идет к фасаду дома, где на секунду останавливается, чтобы показать полиции, куда им идти. Он не отпускает меня с рук, даже когда мы уже выходим на дорогу. Он спрашивает, хочу ли я подождать в его машине, я качаю головой и крепче прижимаюсь к нему, я боюсь ощутить землю под ногами. Вскоре приезжает еще одна машина и останавливается около нас. На переднем сиденье мужчина, он выходит, что-то говорит, затем обходит машину и открывает пассажирскую дверь. Я сразу же узнаю твои глаза, они не изменились с последнего раза, как я тебя видела. Они совершенно такие же. Ты выглядишь испуганной, потерянной, прямо как я. Я выскальзываю из его рук и бросаюсь к тебе. Я крепко обнимаю тебя и не отпускаю, поворачивая голову, чтобы наконец увидеть твое лицо. – Мама, это я. Это я, Оливия. Эпилог Я считаю, что все кладбища наиболее живописны под покровом серой дымки, когда туман еще не поднялся с земли и не вернул естественные цвета растениям, траве и строениям. В этот день асфальт начисто вымыли от пыли, оставшейся после зимы, и вынесли на веранды ящики с цветами. Молодые побеги в садах заставляют чувствовать наступление весны, даже когда льет дождь и серость не торопится уходить. Я останавливаюсь перед временным могильным крестом. Слышу, как за моей спиной паркуется машина, открывается и закрывается дверь, и уверенные шаги по гравию между церковью и кладбищем приближаются к тому месту, где стою я. – Давно ждешь? – Только пришел, – отвечаю я. – Когда тебя отпустили? – Как только закончили допрашивать тебя, – отвечает Гуннар Уре и встает рядом со мной. – Ты явно им не нравишься. Дознаватель был, мягко говоря, зол, думаю, у тебя появился еще один недруг. – Попроси его встать в очередь. – Спасибо, – говорит Гуннар и кладет тяжелую руку мне на плечо. – За то, что ничего не выдал им. – А зачем мне это делать? Мы молча стоим и смотрим на свежий холмик земли. – В течение недели поставят памятник, – начинает Гуннар, садится на корточки и ищет подходящее место, куда положить цветы, которые он принес. – Хорошо, – отвечаю я. – Как там дела у Ивера? С ним тоже закончили? – Ивер неплохо справился, – Гуннар кивает, вставая и отряхивая колени. – Пойдем ко мне? Выпьем кофе и… – Они у тебя с собой?
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!