Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 58 из 60 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
И сейчас бессмертный монстр-краб до нас доберется… Или нет – получивший приказ рулевой раскрутил штурвал, Стриж тяжело прошел прочь – мы лишились двух мачт, части обшивки, получили немало пробоин, нахлебались воды и вообще нас потрепали нехило. Одна бригада рабочих вовсю стучала молотками, закрывая самые страшные дыры накладкой временного пластыря. Уходили не только мы – от еще воющего водоворота начали отходить все союзные корабли. Усевшаяся на лавку Черная Баронесса устало улыбнулась мне, похлопала ладонью по скамье рядом с собой – плюхайся, мол. Почуяв что-то интересное, я уселся, обвел взглядом изуродованный нами кусок несчастного океана. Где-то дымит, где-то горит, где-то масло разлито, а где-то жир или вовсе что-то непонятное. Даже жадный водоворот не сумел сожрать все подчистую. Не увидев ничего интересного – разве что кроме весело танцующего Злобы, приобнявшего за талии двух девушек-магинь Поддержки, – я взглянул на ЧБ. – Редко удается просто насладиться зрелищем, побыть зрителем, – выдохнула девушка, массируя виски. – Хм… К нам поднимается злобный бог, – напомнил я. – Не рановато ли мы расслабляемся? – Не бог. А просто неубиваемая злобная тварь, не понимающая ничего и ищущая лишь холода и жратвы. Это не бог. Это живое оскорбление богов, считающих себя тонкими интеллектуалами самой высокой пробы. Им не нравится, когда их сравнивают с чавкающими животными, – поправила меня Баронесса. – Но все же – не рановато ли? Тем более Диграций ну ОЧЕНЬ не любит Неспов, и тебя персонально. – Все уже продумано – еще часы назад. Сейчас ты увидишь КЛАУДы кланов Гордый Нарвал и Трезубец Атлантов. А затем мы насладимся явлением кое-кого еще. О… а вот и он… Диграций… У тебя осталось еще вино? – Есть целая бутылка, но вино так себе. – Сойдет. Смотри, Нарвалы уже почти готовы, – девушка указала на небольшое скопление потрепанных кораблей под белыми флагами с изображением золотого рога. Вокруг кораблей сгущались молочно-белые облака, к ним примешивалась поднимающаяся из океана золотистая дымка… Сидя на корме, бок о бок с ЧБ, мы разливали вино по бокалам. Как раз когда я плеснул Баронессе винца, водоворот приказал долго жить – его воронку просто выгнуло в обратную сторону, будто наизнанку вывернуло, в небо поднялся столб пенной грязной воды толщиной метров в сорок. Внутри мутной серой воды и грязи я с содроганием разглядел столь знакомые ужасные очертания… Ну здравствуй… Первый страшный удар последовал от Гордых Нарвалов в тот самый момент, как гигантский краб, исходя злобным треском, рухнул обратно в воду. Тут его и приголубило КЛАУДами – под косым углом из океана выскочило громаднейшее золотое копье, присобаченное к туманному сгустку, похоже на нечто живое, на некое плохо оформившееся существо. – Их КЛАУДам расти и расти, – заметила ЧБ. – Молодой клан. Но упорный. Я слушал ее мнение, провожая взглядом летящего по кривой Диграция, мотающего всеми лапами. Кажется, несколько конечностей и одну клешню ему сломало… На корабли Нарвалов полезли выскочившие из воды и воющие во всю глотку крабберы. Их бога убивали у них на глазах… Ну или почти. Ведь он бессмертный. Следующий адский удар последовал сверху. Кланы-участники сработали отлично, изобразив из себя чемпионов по великанскому теннису, где Диграций выступал в роли мячика. Парировали удар Нарвалов игроки клана Трезубца – собственно в роли теннисной ракетки, сплетенной из воды, молний и воздуха, выступил именно трезубец, появившийся, ударивший и тут же исчезнувший. Краба швырнуло обратно. Как пушечное ядро бедолага просвистел в воздухе и, ударив в воду, словно камень начал скакать по океанской глади, по пути уничтожив большой корабль, разметав его в щепки. Едва Диграций остановился, по нему ударили со всех кораблей, со дна, с воздуха. На жутко кричащем павшем боге скрестились удары всех без исключений. Он бился, пытался уйти вглубь, но постоянные удары с океанского дна удерживали его на поверхности. Забыв про вино, замерев, я в шоке смотрел на клубящийся громадный шар огня, яда, молний, взрывов и всего прочего кроме холода. Это квинтэссенция ужаса, это концентрат урона. Десять секунд… Двадцать… Тридцать… В стороны полетели ошметки конечностей, крутясь, улетела одна клешня. Вой Диграция достиг предела, мои барабанные перепонки грозили разорваться. Выбравшийся на палубу Стрижа краббер воин забыл про атаку – он рухнул на колени, подогнув все четыре лапы, вытянул руки к воющему богу и плачуще закричал: – Ау-ау акарто! Ау акарто! Лиэму дирамо! Ау акарто! Его прикончил шагнувший вперед Алый Барс. И с ударом его оружия, оборвавшего жизнь плачущего краббера, прекратили огонь и все остальные. Там, где бешено бился дымящийся краб с расколотым панцирем, где дергался лишившийся многих лап Диграций, появились две величественные фигуры… Девушка неземной красоты с длинными зелеными волосами и рыбьим хвостом – ее фигура была не меньше фрегата, поэтому разглядел я все в деталях. В ее руках богато украшенная арфа. Странный длинношеий зверь с огромными фиолетовыми глазами, вместо лап – ласты. Шкура бела как снег, по спине бежит золотистый гребень. Боги явились… Они нависли над своим павшим несчастным сородичем, воздели руки и ласты над воющим Диграцием, склонили печально головы… в воздухе разлилась рвущая душу грустная струнная музыка, послышались странные гремящие слова, звучащие как бушующий океан и перекатывающиеся валуны. Удар! Удар! Удар! Удар! О черт… С почерневших небес начала бить алая, как артериальная кровь, молния, вонзаясь в дымящее тело краба-бога. Била с частотой электроразряда, с силой, что невозможно описать. Удар! Удар! Удар!.. Да что же это… мне уже жалко переставшего выть и начавшего странно хрипеть Диграция. Удар! Из тела обмякшего колоссального краба начала подниматься полупрозрачная синеватая дымка. И в этот же момент над ним, над колышущейся на волнах тушей, начал открываться телепорт – золотисто-серебристая дымка в форме объемной пятилучевой звезды, налившейся яркостью, а затем медленно опустившей и поглотившей тело павшего боя. Секунда, другая… золотая вспышка режет глаза, корабль вздрагивает от набежавшей волны. А когда прыгающие в глаза солнечные зайчики рассеиваются, я понимаю, что нет больше на успокоившейся глади ни Диграция, ни явившихся за ним богов, ни странного звездообразного телепорта, унесшего павшего бога туда, откуда не возвращался еще никто… – Если моя дочь станет богиней, я убью любого, кто попытается ее низвергнуть, – спокойно отметил я, описав этой фразой все свои ощущения от зрелища.
– Понимаю тебя, – кивнула Баронесса, устало потягиваясь всем телом. – Что ж, вот и стартовая веха начавшихся несчастий для клана Неспящих. – В смысле? – ЧБ! Взрыв на наших складах в предгорьях Хребта Царь-Рыбы! – выпалил подлетевший к главе Энгри Оушен. – Там адский пожар! М-мать! Это точно не случайность – гребаная диверсия! – Усильте охрану на всех наших объектах втрое, – велела ЧБ и встала. – Отныне мы в состоянии войны. Он не простит нам вмешательства. Все самое ценное – в Барад-Гадур! А саму цитадель – охранять в десять раз лучше! – Атака на Барад-Гадур? – удивленно спросил Алый Барс. – К чему? – К тому, что она еще раз не была взята, – ответила Баронесса. – И вся Вальдира знает, как мы этим гордимся. Рос. – Ау? – Я выхожу в реал. Через час буду в аэропорту, – произнесла глава Неспящих. – Посплю в полете. Пообедаем вместе? – Конечно, – кивнул я. – Пообедаем. – Хорошо. Скинь мне контактный телефон. Оушен, труби отбой. Возвращай уцелевшие корабли к Кровавым Рифам. Объявляйте общий сбор. Завершайте погрузку в трюмы. Потом веди корабли к нашему главному флагману. Всем удачи! – Удачи, ЧБ! – хором и с обожанием рявкнули Неспы, проводив взглядами исчезнувшую в телепорте изящную женскую фигурку. – Удачи! – буркнул я, доставая свиток. – Вали уже! – Вот к-к-к!.. – выдавил я, активируя свиток и уносясь прочь. Гостиница. Личная комната. Дочь уже вернулась – Роска спит, прильнув к мохнатому боку безмятежно дрыхнущего легендарного черно-белого волка. Опустившись на колени, я провел ладонью по непослушным волосам дочери, тихо прошептал: – Я убью любого, кто вздумает тебе навредить, милая. Спи сладко. Дочь вздохнула, улыбнулась. Накрыв ее курткой, я отошел к стене, уселся, открыл меню и, устало выдохнув, вжал кнопку: «Выход». Здравствуй, радуга… унеси меня с собой… В обмен на Вальдиры чудесной забвенье Хлебну я реала похмелье… С легким шумом отошла крышка кокона. Содрав шлем с мокрой головы, я с трудом выбрался наружу, постоял неподвижно на дрожащих от слабости ногах. Привык к неприятной серости мира вокруг… А может, забраться обратно? Может, лучше поспать в Вальдире? Из зала доносится голос Киры: – Что? Его часто обижали в детском садике? Бедный… Отцовский голос отвечает утвердительно, что-то добавляет с хрипловатым укором касающимся меня. – Эй! – заявляю я, делая первый шаг, прочь от кокона. – Я вернулся! – Рос! – радостно откликается Беда. – Быстрее! Каши почти не осталось! А без каши хорошим навигатором не стать! – И без образования! – добавляет отец. – А ведь еще не поздно! Выползай на камбуз, матрос! Явись во всей красе… – Я дома, – вздыхаю я и шагаю на мягкий свет и шум голосов. Послесловия…
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!