Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 22 из 25 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Хотелось на воздух. Опустившаяся ночь принесла облегчение. Было тепло, но хотя бы не жарко. Матросы, распивая очередной бочонок вина, снова веселились на палубе, радуясь тому, что остались живы. На шкафуте играла музыка. А на берегу остались девять мёртвых тел. А уж сколько погибло всего народу и вообразить было страшно. Подошла Гликея и молча встала рядом. – Как она? – Тихо спросила девушка. – Прогноз доктора мрачен. – Ответил Саша. – Жалко. – Искренне сказала Гликея. – Я знала её давно. С самого начала были на одном корабле, хозяин которого разорился. Всегда такая весёлая, бесшабашная, излучавшая энергию и силу. Даже не верится, что с ней могло что-то случиться. Она же великолепный боец! – Пуля. – Обронил Саша. – Шальная пуля, нашедшая случайную жертву. Помолчали. – Я должен тебе кое-что рассказать. – Решился он. – Я знаю. – Тихо и спокойно сказала Гликея. – Откуда? – Удивился Саша. – Кто-то меня опередил? – Нет. Просто, заглянула на мгновенье в трюм, и увидела, как ты смотришь на неё. Слова не нужны. Всё и так понятно. И… – девушка замялась, – мне правда жаль её. Я почему-то совсем не ревную. – После небольшой паузы Гликея продолжила. – Надо же, как много произошло, пока меня не было. Тимандра стала капитаном. Что у неё был за корабль, и как это вообще произошло? И Саша рассказал ей всё. Как после страшного боя со шхуной сделал её офицером. Как девушка стала жадно интересоваться новыми знаниями, как быстро делала успехи, обгоняя остальных. Как страстно желала руководить, хотя бы временно, трофейными кораблями, и как легко у неё всё получалось. А он старался её удержать около себя, уберечь, защитить. Неожиданно для себя он с упоением рассказывал о ней, находя в этом странное удовольствие. Словно добрые слова могли придать сил раненой, оставленной в трюме. Гликея внимательно слушала его, не перебивая. А когда он замолчал, взяла за руку и прижалась к плечу. Так тяжело ему было только когда он прощался с Коисом – верным помощником из старой команды, оставленном без руки на берегу. Но всё же, выговорившись, и ощутив нежное прикосновение, он испытал некоторое облегчение. Странно, но он уже стал привязываться к людям из этого мира. Хотел их защитить, сделать им добро, помочь. И ему было очень тяжело их терять. – Мне Эврида дала бутылку сицинского конька (элитный сорт в этом мире), сказала, что сегодня он нам понадобится. Теперь я чувствую, что она, как всегда, права. Пойдём, поешь хоть. И выпьем. Саша посмотрел с нежностью на девушку, обнял за плечи, и отправился в каюту. Там Гликее удалось его разговорить, в основном заставляя рассказывать о событиях сегодняшнего боя. Попутно она подливала ему коньяк, сама лишь символически притрагиваясь к напитку. От усталости Сашу быстро развезло, а допив бутылку, он окончательно сомлел, и девушке даже пришлось помогать ему раздеться, укладывая спать. Он тут же отключился, а она долго сидела рядом, с нежностью гладя его волосы. И лишь окончательно убедившись, что он заснул, пристроилась рядом. Она же и разбудила его утром – полностью одетая, чистая, свежая, пахнущая морем и солнцем: – Капитан, на флагмане сигнал общего сбора. Саша резко сел на кровати, только после этого вспомнив, как вчера нагрузился. К его удивлению голова совершенно не болела – вот, что значит качественный напиток! Правда, мучил жуткий сушняк, но это дело поправимое. На столе присутствовал кувшин с водой, тёплой, конечно – в трюмах душно и жарко. И отдельно кружка с вином, накрытая тарелкой. Выпив сначала воду, а потом пол кружки вина (больше не было), он почувствовал себя человеком, чмокнул Гликею в щёку, и быстро оделся. Адмирал сыпал распоряжениями. Десанту навести порядок в городе, и прочесать остров, благо тот неширок, и вытянут, как кишка. Лёгким кораблям и несильно пострадавшим фрегатам пройтись вдоль берегов в поисках других пиратских судов, на которых уцелевшие могут попытаться удрать. Следом направлялись транспорты, которые должны будут забрать солдат с южной оконечности острова. Туда же, чуть позже, подойдут и остальные корабли. После чего эскадра продолжит зачистку оставшихся территорий бывшей Кандийской республики, которых оставалось не так уж и много, потому что остров Фас (Итуруп) принадлежал уже Глафиару. Тимандра пришла в себя, и ей даже стало легче. Саша навестил её, и всячески пытался ободрить. Подняли якоря, и двинулись к выходу из бухты. Корабли, разделившись на две группы, шли вдоль острова. На месте вчерашнего сражения уже вовсю работали специальные команды, собиравшие мёртвых, оружие и вообще всё, представлявшее хоть какую-то ценность. Где хоронить такую кучу народа на каменистом острове было совершенно непонятно. Не исключено, что вывезут всех в море подальше, и упокоят на глубине с камнями на ногах. Нормальных бухт на острове больше не было, всё побережье прекрасно просматривалось с воды, и никаких кораблей не нашлось. Один раз вдалеке увидели удаляющийся парус, но гнаться за ним не стали. К вечеру уже бросили якорь на южной оконечности острова, ожидая остальных. На следующий день Тимандре стало хуже. Осмотрев её, Сергей нашёл капитана, и поделился своими мрачными опасениями. Кажется, начиналось воспаление, остановить которое он не в силах. Оставалась, конечно, крохотная надежда, что сильный организм сам как-нибудь справится с этим, но она была призрачной. Подошли пустые транспорты, встали на якоря рядом, ожидая солдат на берегу. Появились они только вечером второго дня, и то не все. Где-то всё же были обнаружены пираты. Бой с ними задержал десант. На третий день начали погрузку на корабли, за время которой подошли и три «линейника». Четвёртый пострадал слишком сильно, и его оставили в гавани для ремонта, благо там имелась неплохая верфь, возобновившая работу. Утром собравшаяся эскадра двинулась дальше на юг, осматривая острова, и высаживая гарнизоны в небольших городках на Лаоде (Уруп). Пиратов нигде не было. За три дня обшарили каждую бухту. Поведение местных на этих островах несколько отличалось от предыдущего. Они уже успели перевести дух, после ухода непрошеных гостей, и самостоятельно начали восстанавливать органы управления. Известие о том, что они переходят в совместное владение Локриды и Платеи «уважаемых граждан», которые и заседали во власти, не радовало. Остальным было по большому счёту всё равно, лишь бы налоги не увеличивали, в чём их и заверил адмирал от лица правительства. Более того, он поделился с населением планами, что в этом году никаких податей взыматься вообще не будет, и объявил налоговую амнистию, чем окончательно привёл в уныние толстосумов. Для них это было болезненно, потому что сидя на финансовых потоках, они привыкли, что к их рукам что-то прилипало. А тут, нет налогов – нет левых доходов. Но возмущаться на фоне всеобщего ликования они не рискнули. Тимандре становилось всё хуже. Поднялась температура, дыхание становилось всё более тяжёлым, появился характерный запах гниющей плоти. Лицо девушки осунулось, да, и сама она похудела. Шхуна стояла в гавани небольшого городка на западном берегу острова, где своего капитана пришли проведать офицеры с шебеки. Удивлялись, как это она так долго протянула с подобным ранением, но согласились, что медицина в данном случае бессильна. Вынырнув из забытья, девушка попросила своих подчинённых передать все её личные деньги и вещи капитану Ассару, а вот долю за эту экспедицию разделить между командой. К чести офицеров следует заметить, что они даже глазом не моргнули на такие слова, при всех пообещав исполнить всё в точности, после чего попрощались. Поскольку Саша знал, что у Тимандры есть родители в небольшом городке в глубине Глафиаре, то предложил передать деньги им. Только адрес надо узнать поточнее. – Не надо. – Грустно сказала девушка. – Я там лет пять уже не появлялась. Они думают, что у меня всё хорошо. Пусть продолжают считать меня неблагодарной, но счастливой девчонкой. Не хочу, чтобы мать плакала. – Надсадный кашель заставил её замолчать. Саша сидел рядом, сжимая в руках слабую горячую ладонь, не сводя глаз с измученного лица. В глубине души ещё теплилась надежда. Поскольку он мало что понимал в медицине, то мозг искал самые фантастичные сценарии благоприятного исхода. Ему казалось, что такое сильное и совершенное тело не может умереть. Да, у неё воспаление, в лёгких скапливается гной. Но он накопится до критической массы, как в нарыве, и прорвётся наружу. Она выплюет его, и обязательно поправится. Мышцы наполнятся силой, грудь снова вдохнёт свежий воздух на палубе, а руки, как и прежде, будут ловко скользить по канатам. – Мне иногда кажется, что если бы я осталась с тобой, то точно была бы целой. – Тихо произнесла Тимандра. – Или хотя бы живой. – Добавила она, криво улыбнувшись. При этом из уголка рта стекла отвратительная коричневая жидкость. – Какая же я страшная сейчас. – Посетовала девушка, вытирая подбородок платком и снова кашляя. – Я надеюсь, ты меня запомнишь другой. – Я даже надеюсь увидеть тебя прежней. – Тихо возразил Саша. – Перестань. – Сквозь кашель возразила Тимандра. – Я чувствую, что мне конец. Как думаешь, Ипни возьмёт меня к себе? – Конечно. – Согласился Саша, не раздумывая. – Думаю, ему тоже нужны хорошие бойцы. Тем более такие красивые. И капитаны нужны. Наверняка там тоже есть море. Блин, какие бойцы? Какое море? Что он несёт? Но, судя по всему, девушке нравились его смелые предположения о загробном мире элоев. Она закрыла глаза и улыбалась, наконец, перестав кашлять. А может, ей просто нравилось слушать его голос, и ощущать прикосновение к руке. Саша продолжал гнать всякую чушь, мало сообразуясь со здравым смыслом.
– Наверно, мне там понравится. – Тихо сказала Тимандра, когда он сделал паузу. А потом задала неожиданный вопрос. – В твоём мире тоже Ипни забирает нужных людей к себе? Ну, или кто у вас там вместо него? Слова прозвучали негромко, но в небольшой каюте их, наверно расслышали все – он, Сергей, его помощница Леандра и стоявшая у двери Гликея. Саша сглотнул предательский ком, подкативший к горлу, и рефлекторно придвинулся поближе к девушке, заглядывая в глаза. Почему она задала такой вопрос, связав его с другим миром? Неужели всё так очевидно? Наверно, если бы это было так, то его бы недалеко отпустил от себя советник Аристин. А значит, это касается только людей, с которыми он стал близок. Или дело в природной проницательности Тимандры. Но сути это не меняет, потому что вступать в дискуссию сейчас просто бессмысленно. – Конечно. – Тихо ответил он. – Законы мироздания везде одинаковы. Ипни лишь одно из имён высшей силы. Можешь даже не сомневаться, что ты ей будешь очень нужна. – Я почему-то тебе верю больше, чем всем жрецам вместе взятым. – Угасающим голосом произнесла девушка. – Теперь совсем не страшно умирать. Так хреново Саше ещё никогда не было, в глазах начали копиться слёзы. Он продолжал сидеть, сжимая ладонь девушки, понимая, что ничего не может сделать. Её глаза закрылись, дыхание стало еле слышным. Подошедший Сергей тронул его за плечо: – Оставь. – Негромко сказал он. – Ей надо отдохнуть. Саша вскинул на него глаза. Тогда доктор молча протянул ему чистый платок, и так же тихо произнёс: – Лицо капитана должно вселять уверенность в подчинённых. Саша быстро обмахнул щёки, и встал. Оглянувшись, увидел неподалёку Гликею. Её глаза тоже были полны слёз, и ещё чего-то непередаваемого, направленного именно на него. В подавленном состоянии они вышли на палубу. В небольшой бухте тесно стояли корабли на якорях. Вокруг царило спокойствие, немилосердно жарило южное солнце. Городок на берегу был сонный. Глядя вдаль Саша кожей чувствовал, как его буквально прожигает взгляд Гликеи. Вскоре она задала ожидаемый им вопрос: – Ты тоже из другого мира? Я всегда чувствовала, что с тобой что-то не так. Слова прозвучали негромко, но интонация потрясения чувствовалась в них очень хорошо. Тем не менее, Сашу кое-что зацепило в этой фразе, кроме сути. Ещё не до конца веря своим ушам, он медленно повернулся к девушке, встретившись с её, как всегда, расширенными в критических ситуациях глазами, и осторожно уточнил: – Тоже? Что это значит? Ты так говоришь, будто пришельцы из других миров шастают здесь толпами, и вопрос заключается лишь в том, чтобы вовремя их опознать. Гликея немного смутилась, опустив взгляд. На лице читалось нешуточное волнение, всё её тело буквально трепетало, она не знала куда деть руки, то хватаясь за фальшборт, то опуская их. – На счёт толп не уверена, но одного такого человека я знала давно. Он сам в этом признался. – Наконец, решилась девушка. – Где он? – Весь сжался, как пружина, Саша. – Он уже умер. – Последовал тихий ответ. – Давно? – Больше десяти лет назад в нашем имении. Мне тогда было четырнадцать. Осмотревшись по сторонам, Саша всё же пришёл к выводу, что разговор предстоит серьёзный и долгий, и лучше его провести в каюте, чем на палубе. Схватив Гликею за руку, он повёл её в низ. Там первым делом плотно закрыл окно, отчего стало сразу душно. Но это лучше, чем кто-то случайно услышит необычную беседу, остановившись у фальшборта на корме. – Рассказывай. – Попросил он, усаживаясь за стол. – Что это за человек, и кто ещё знает о нём. Пока он метался по каюте, Гликея не сводила с него испытующего взгляда, сама оставаясь у двери. Но потом всё же приблизилась, и села. – Значит, ты тоже. – Утвердительно произнесла она. – Это объясняет многие твои знания и необычные суждения. Саша молчал, глядя прямо на неё. Тогда девушка продолжила: – Харук жил у нас давно, с самого моего рождения, и он точно не был элоем, обладая жёлтой кожей и лицом больше похожим на хайдара. Но и им не являлся, и вообще не имел никакого представления об Акиабе (Европе). – Откуда он взялся? – Задал наводящий вопрос Саша. – Его привёз отец из своего последнего плавания, когда посещал Флиунтию (Зондские острова). Я точно не помню, но это какой-то большой остров на востоке архипелага. Он встретил его в захолустной торговой фактории на побережье. Те места до сих пор плохо освоены из-за ужасного климата. – Чем он там занимался? – Выживал. Работал грузчиком, слугой. Брался за любую работу, чтобы хоть как-то прокормить себя. Но отцу как-то случайно попались на глаза его рисунки, выполненные мастерски и в очень оригинальной манере. Это его заинтересовало, они разговорились. Отца тогда поразило, что такой умный и явно образованный человек делает в той глуши, и почему влачит жалкое существование. По большому счёту Харук ничего не умел. Он не был моряком, а брать на корабль неумелого чужеземца никто не хотел. Он не владел абсолютно никаким ремеслом. Поэтому выполнял только грубую и примитивную работу. А оценить его рисунки там никто не мог. И тогда отец забрал его с собой в качестве слуги, поскольку собирался выйти в отставку и вернуться в имение. – Он не рассказывал, как попал на тот остров? – Рассказывал. Когда я уже выросла, и стала задавать вопросы про его необычные рисунки… – А что за рисунки? – Самые разные. В основном люди, животные, растения, пейзажи… Но были среди них и откровенно странные… Там были изображены высокие дома в десятки этажей, самодвижущиеся повозки без лошадей, огромные летающие птицы и стрекозы из железа, невероятно длинные мосты… И люди… Похожие на хайдаров, в необычной одежде, в окружении очень странных предметов, назначение которых он объяснял… Сначала он всем говорил, что это его фантазии. Но когда мне было уже четырнадцать лет, он, очевидно, чувствуя приближение смерти, рассказал, что это его мир, куда он не смог вернуться. Представляешь, он сказал, что его дом был как раз в Элое. – Представляю… – Задумчиво подтвердил Саша. – Так как он попал на тот остров?
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!