Часть 21 из 29 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Понятия не имею.
Внезапно Ник заметил довольно свежую ямку с кучкой земли поблизости, а неподалеку еще одну. Они отличались компактностью, будто рыли точечно, после использования металлоискателя.
— Смотри! — указал он другу. — Похоже, здесь рыл наш знакомый, тот искатель приключений, что рассказал нам о доме.
— Не приключений искатель, а кладов! — поправил Макс. — И вот что непонятно, нашел он здесь что-то или нет? А? Ты как думаешь?
— Полагаю, нет. Искал он недолго, и если не обладал точной информацией или планом каким-то, то ничего не смог бы найти за столь короткий срок.
— Так металлоискатель же был.
— И чего? Это только продавцы на сайтах обещают, что стоит только захотеть да выложить деньги за покупку, и практически все золото мира сразу будет в ваших карманах, — язвительно прокомментировал Ник, — на самом деле все гораздо сложнее. И можно месяцами слоняться по заброшенным деревням и полям. Накопать целую гору разного бесполезного мусора, прежде чем отыщется нечто действительно ценное. Я не говорю уже о чистом золоте, изделиях или монетах.
— Наверное, ты прав. То есть он ничего не нашел?
— Похоже, просто не успел. Ведь его грубо выдворили отсюда.
— Местные обитатели? Беспокойные духи? Наверное, так и было. Давай попробуем с ними пообщаться? Нам ведь стучали, значит, и поговорить не против.
— Да, сейчас мы проведем сеанс ЭГФ.
— А давай прямо здесь?! Будет интересно.
— Уверен? — оглядывая низкий потолок, засомневался Ник.
— Все в порядке.
— Ладно, тогда давай попробуем.
Парни начали настраивать аппаратуру. И вскоре Макс стал спрашивать, есть ли здесь кто-нибудь. Но отвечать ему не торопились. Вместо этого где-то вдалеке раздался громкий, размеренный стук. Макс продолжал настойчиво спрашивать, но ответа он так и не получил. А стук раздавался все громче, настойчивее и все ближе. Потом показалось, что кто-то бегает по комнатам над головами ребят. В конце концов, от громкого хлопка содрогнулись доски над ними: это внезапно захлопнулась крышка люка.
Как и следовало ожидать, парни, естественно, всполошились. Макс только сейчас вспомнил о своей клаустрофобии. Сеанс ЭГФ срочно свернули, собрали аппаратуру и стали думать, как будут выбираться наверх. Но вопреки ожиданиям у ребят не возникло особых сложностей. При помощи обломанного черенка от лопаты и какой-то корявой палки они совместными усилиями смогли приподнять, а потом и отодвинуть люк в сторону, а затем без особых проблем выбраться наружу.
Как это ни странно, проводить сеанс ЭГФ больше не стали. А я, признаться, ожидала чего-то подобного. Но парни записали нервное, скомканное обращение к зрителям и поторопились уйти из негостеприимного дома.
— На сей раз не произошло ничего необычного.
— Да, признаться, после того видео я ожидала чего-то экстраординарного. Или по-настоящему опасного. Что думаешь, Жень?
— Это закономерно. Понимаю, ты слегка разочарована, но ничего не поделать: таковы законы жанра.
— Что ты хочешь сказать?
— Каждый видеоролик не может быть одинаково острым, иначе зрелище приестся зрителю и потеряет свою злободневность. Тогда как необычное и страшное на фоне простого смотрится неординарно и способно привлечь массу преданных поклонников.
— Понимаю. Выложенных роликов, которые мы не успели просмотреть, осталось всего ничего. Ты готова сделать хоть какие-нибудь выводы?
— Да, у нас достаточно информации о деятельности парней для того, чтобы подвести предварительные итоги.
— Правда? Я в полной растерянности, ничего подобного не чувствую. И не понимаю, какие именно выводы здесь можно сделать. То есть они в опасности и всегда рискуют. Но как это нам поможет с поисками? Ведь теперь нам доподлинно известно, что ребята не имели строгого плана и выбирали новые места для записи роликов случайно или руководствуясь иными, неизвестными нам соображениями.
— И тем не менее сейчас мы точно знаем: они ездили только по России, границу ни разу не пересекали. Сие можно считать первым выводом. И это для нас очень хорошо, потому что значительно сужает круг поиска.
— Но Россия огромна, а времени с каждым днем все меньше. Как это может помочь в нашем деле?
— Думаю, что не ошибусь, если выскажу следующее предположение: они снимали только в Европейской части России. И вообще не уезжали слишком далеко от родного города, потому что это накладно и тяжело физически. Ведь парни всегда путешествовали на машине. Они или упоминали об этом, или записывали часть видео из автомобиля. То есть поиски можно ограничить нашим районом, соседними прилегающими к нашему и еще, пожалуй, Ленинградской областью.
— А это еще почему? Это же очень далеко.
— А помнишь тот особняк, на берегу большого водоема? Скорее всего, в кадр попал Финский залив.
Ирина ненадолго задумалась.
— Холодная стальная вода, простор, сколько хватает взора, достаточно высокие волны, одна за другой набегающие на берег. Да, ты права, это был Финский залив, больше нечему.
— Значит, у нас уже есть один четкий ориентир. Потом «заколдованный лес», его тоже отыскать нетрудно, в конце концов, мы не в Сибири живем, где леса тянутся, сколько хватает взора. Если зайдем в тупик, тебе всегда коллеги подсказать могут. С заброшенными деревнями будет сложнее. К сожалению, нынче это явление нередкое, но мы поищем среди тех, что покинуты людьми давно. Проведем анализ и выявим те поселения, которые парни посещали. Кроме того, сейчас я свяжусь с Тенью, он сообщит мне примерное местоположение всех зданий, что сумел опознать при помощи снимков со спутника или по другим данным, толкам, слухам и описаниям, доступным в интернете. Мы составим карту передвижений ребят, сопоставим с датами, когда были выложены видео, чтобы попытаться понять, по какому принципу они выбирали места для съемок, и узнать, как передвигались.
— А если они снимали несколько видео в одном и том же месте, а выкладывали с разной хронологией? Делали большой перерыв, чтобы казалось, что посещение произошло спустя длительное время?
— Сейчас это не так уж и важно. Главное, что парни регулярно возвращались к съемкам в одном и том же месте. Мы это точно знаем: видели заброшенную деревню и тот старый дом в разное время года. Разумеется, это очень тонкая нить и зыбкая надежда, но мы должны проверить абсолютно все.
— Да, конечно, если такая возможность имеется, мы должны составить карту. И на ней отметить не только места и здания, а также сколько раз парни возвращались в то или иное место.
— Все верно, так мы и сделаем.
И не откладывая более, мы приступили к воплощению в жизнь этого плана. Я понимала, что времени и сил на выполнение этой задачи потребуется много, а будет результат или нет, до сих пор неясно, но выхода другого не видела. Ведь когда мы составим подробную карту передвижений ребят, то сможем проверить самые перспективные места. Объехать, поговорить с местными жителями, расспросить и многое узнать. Может статься, кто-то недавно видел ребят, говорил с ними и знает об их дальнейших планах. Нам нужна пусть небольшая зацепка, намек на то, куда именно они могли направиться. Это поможет в поисках, но снова потребует времени и сил. А Ирина не прекращает повторять, что у ребят как раз время и заканчивается. Но мы постараемся сделать все необходимое для их спасения, и как можно быстрее.
Большую часть ночи мы провели за кропотливой работой. Кроме карты, я сразу планировала составить и маршрут нашего путешествия. Ирина уверяла, что начнет собираться в дорогу, не медля более ни минуты. А когда все основное было готово, я стала настаивать, чтобы девушка немного отдохнула перед тем, как отправиться в долгий путь. Несколько минут мы увлеченно дискутировали на эту тему, потом Ирина согласилась ненадолго пойти в свою комнату, чтобы вздремнуть пару часов, оставшихся до утра. Я планировала закончить все и тоже немного поспать, а с первыми лучами солнца собираться в дорогу.
Ира стояла посередине комнаты, прощалась со мной на ночь и просила разбудить ее, сомневалась, что услышит звонок будильника. Я согласно кивала, уверяя, что всегда просыпаюсь в нужное время, но делала это скорее автоматически, уткнувшись в нашу карту.
Внезапно инстинкты заставили меня насторожиться. Я даже сразу не поняла, на что именно среагировал мозг: какое-то едва уловимое предчувствие или нежный мелодичный звон. Но я отбросила в сторону карту, вскочила с места, будто подброшенная пружиной, в два прыжка достигла центра комнаты, ухватила Ирину за талию и отскочила в сторону, уже с девушкой в обнимку. Чтобы все это проделать, потребовались немалые усилия, и нашим телам пришлось придать значительное ускорение. По инерции мы упали на край толстого ковра. А в тот же миг в центр этого ковра рухнула огромная хрустальная люстра. Круглая, тяжелая, украшенная массой подвесок, которые недавно красиво блестели и переливались в свете ламп. Сейчас свет погас, очевидно, потому, что лампочки разбились, а может, и провод оборвался под тяжестью. По крайней мере, пока оценить ущерб не представлялось возможным. Да это и не являлось самым важным. Главным сейчас было узнать, как себя чувствует подопечная, которая ошарашенно молчала.
— Что это было? — наконец выдохнула она.
— Как ты, не ушиблась? — предпочла сначала спросить я.
— Нормально вроде, спасибо. Кажется, ты снова спасла мне жизнь? Или я что-то не так понимаю?
— Похоже, все верно.
— Но как ты догадалась, что сейчас произойдет? — несмотря на шок, Ирина коротко хихикнула. — Признавайся, Женя, ты сама обладаешь даром предвидения?
— Всего лишь хорошими рефлексами, развитыми инстинктами и внимательностью, — поднимаясь, парировала я, — люстра начала легонько раскачиваться, прежде чем упасть.
— Ты этого видеть никак не могла, — живо возразила подопечная, — я помню, в то мгновение ты как раз опустила взгляд и рассматривала карту.
— Точно так. Но хрустальные подвески, раскачиваясь, начали мелодично звенеть, что заставило меня насторожиться.
— И этой мелочи оказалось достаточно?
— Конечно, человеческий мозг работает довольно быстро. А все военные оттачивают навыки и развивают инстинкты не просто так, а для того, чтобы действовать автоматически, до того как мысль успела оформиться, до того как начала обрабатываться мозгом.
— Похоже, вас очень хорошо обучили в этой Ворошиловке.
— Да, — согласилась я, — инструкторы у нас были отменные, но и работать им приходилось ни с кем попало. В это учебное заведение всегда был весьма строгий отбор.
— Они могут гордиться своей выпускницей. Еще раз спасибо тебе, Женя, за помощь.
— Полно благодарить, это ведь моя обязанность. Лучше скажи, а люстра в вашей гостиной хорошо висела? Крючок там крепкий был?
— Нормальный. Мастера уверяли, что выдержит.
— Как видишь, бывает всякое.
— Склонна подозревать, что дело не в качестве крепления. Эта люстра лет шесть уже провисела. И еще бы провисела столько же, если бы не вмешались определенные силы.
— Значит, можно считать, что мы с тобой на верном пути. То есть курс выбран правильно, — неожиданно для себя самой сделала вывод я.
— Почему ты так думаешь?
Пока мы разговаривали, я встала с ковра и помогла подняться Ирине. Потом мы вышли в другую комнату, чтобы зажечь там свет и вооружиться фонариками, дабы иметь возможность оценить ущерб и попытаться понять, чем именно было вызвано падение люстры.
— Если верить в то, что на нас нападают разные потусторонние силы, то раньше они все больше пугали. А теперь тебе попытались нанести серьезный вред. Это что-то новенькое. И мы на верном пути, поскольку враги занервничали. Или, как вариант, в вашей с Антоном квартире срочно пора делать ремонт, а крюк проржавел давным-давно, и падение было всего лишь делом случая.
— Не верю я в это, — мрачно пробормотала Ирина, осматривая гору обломков и осколков, которые раньше были люстрой, — висела себе спокойно, а потом взяла и упала? Нет, здесь не обошлось без злобного вмешательства. И ты права, это можно расценивать как знак того, что мы приняли правильное решение.
— Ладно, время покажет. — Я начинала жалеть о словах, которые сорвались с моих губ столь опрометчиво, поскольку Ирина придавала им слишком много значения. И значит, готова ожидать от нашего предприятия мгновенного положительного результата. А сложиться все может и по-другому. Впрочем, я предпочла сменить тему.
— Что, сейчас займемся уборкой? Здесь в считаные мгновения случился жуткий разгром.
— Есть такой порыв, что тут сказать. Я люблю, когда квартира содержится в полном порядке. Но, пожалуй, будет умнее оставить сейчас все как есть. В этой комнате темно и полно осколков, легко можно пораниться. Лучше завтра прямо с дороги позвоню знакомому мастеру, заранее оставлю для него ключи у консьержки и задаток. Он купит новую люстру, установит ее, починит провода, или что там оборвалось. А заодно и обломки старой люстры уберет, да так, чтобы и следа от погрома не осталось.
— Не хочешь, чтобы Антон знал об этом? — догадалась я.
— Он и так нервничает из-за этого расследования, ни к чему, чтобы переживал еще больше. А мастер, если постарается, легко найдет похожую люстру. Я его об этом специально попрошу. Тогда, ручаюсь, Антон даже не заметит подмены.
— Понимаю. Еще попроси мастера выяснить причину, по которой произошло это странное падение.