Часть 25 из 45 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Когда Спашен заканчивает озвучивать вопрос, в аудитории стоит полная тишина. На преподавателя сейчас устремлены сотни внимательных глаз — все, включая меня, ждут ответа. Надо сказать, подобный вариант использования кристаллов мне в голову не приходил. А ведь он достаточно очевиден. И при возможности подобного использования, кого угодно из высшей аристократии можно заменить клоном.
Выдержавший эффектную паузу Свопк, наконец, принимается отвечать.
— Когда этот вид артефактов только появился, действительно имел место такой вариант применения кристаллов. Но ввиду крайне высокой опасности, весьма быстро появился и противовес — слепки личности. Ещё одна разновидность артефакта, относительно дешёвого и массово распространённого. Могу поспорить, у всех присутствующих аристократов была какая-то вещь, которую они постоянно или крайне часто носили с собой. Обычно в таком качестве выступает что-то памятное, подаренное родителями, буквально с рождения. А в Кёйреле или чуть раньше, у вас эту самую вещь забрали. Именно в тот момент вы и расстались с артефактом, который использовался для проверки вашей личности. На время, пока вы являетесь студентами Хёница, в таком качестве выступает ваш личный жетон.
— А как работает эта защита? И почему за пределами университета никто из нас ничего не слышал о подобных артефактах?
Судя по лицу Спашена, подобного ответа он услышать не ожидал. Да и остальные слушают преподавателя с неподдельным интересом.
— Подумайте сами юноша, вы же явно не столь глупы, чтобы пропустить очевидный ответ. Что касается действия защиты — при близком контакте со слепком чужого разума, пусть даже и в вашем собственном теле или его точной копии — артефакт уничтожит его, приведя к полному распаду. При наличии кристалла разума, есть вероятность уцелеть, но она не слишком велика. Поэтому, если сегодня вечером кто-то убьёт вас и поместит в ваше тело чужой разум, то никаким образом не сможет носить жетон. Более того — у него даже не выйдет к нему приблизиться. В случае с магами завершившими обучение в Хёнице, их легко проверить на предмет наличия артефакта-слепка, поняв таким образом, оригинал перед вами или его копия.
Тадеш не успокаивается.
— А если подменить и сам слепок? Использовав его точную копию.
На этот раз Дэнер шутливо грозит пальцем.
— Кого вы собрались подменять юноша? Сразу метите на императорский престол или начнёте с кого-то рангом пониже? Схема, которую вы описываете, в теории возможна. Но для её реализации придётся заменить и все контролирующие артефакты, количество которых может быть весьма высоко. Каждый из них, способен отличить настоящий слепок от фальшивки. Как видите, весьма надёжная двухкомпонентная система контроля. Это если не считать того факта, что некоторые из магов, умеющих напрямую обращаться с силой, могут распознать изменения в слепке, если видели его раньше. И на всякий случай напомню всем присутствующим, что использование кристаллов разума для подобных целей жестоко карается законами империи — преступник приговаривается к сотне казней путём сожжения, а все его родственники до третьего колена отправляются на каторгу, независимо от титула и социального положения. Ещё один момент, о котором вы должны знать — применять кристаллы разума для спасения жизни, могут лишь маги. В противном случае, артефакт не сработает.
На момент, в голове возникает вопрос — как можно казнить человека сто раз подряд, но ответ находится сразу — при помощи всё того же кристалла. Что беспокоит меня гораздо больше — отсутствие при мне слепка, когда мы направлялись в Хёниц. Мойрниц ничего не забирал у меня на платформе в Кёйреле. Да и перед этим, тоже.
Преподаватель начинает рассказывать о базовых правилах создания артефактов, а я погружаюсь в размышления. Выходит, в Хёниц я прибыл без артефакта, несущего в себе слепок личности принца. И скорее всего не контактировал с ним во дворце. Учитывая мою «амнезию», регент или его советник-маг могли счесть это опасным. Но это не отменяет того факта, что при контакте с Ланцом Эйгором я подвергнусь проверке. Которую, если верить нашему преподавателю, не пройду. Что-то мне подсказывает — даже в случае гибели регента, информация о наличии артефакта-слепка останется у служащих императорской канцелярии и некоторых чиновников, вместе с контролирующими артефактами. Что может сильно осложнить манёвры в долгосрочной перспективе.
Джойл толкает меня в плечо и подняв глаза, я обнаруживаю стоящего в проходе между рядами Дэнера, с лёгкой усмешкой смотрящего на меня.
— Понимаю, что вы сильно потрясены невозможностью занять место императора господин Вайрьо. Но я бы предпочёл, чтобы вы занимались, а не выстраивали коварные планы на моих лекциях.
Не найдя, что ответить, молча киваю и взяв в руки перо, до конца занятия старательно делаю вид, что фиксирую всё, о чём он рассказывает.
Глава XVII
После лекции, Канс ненавязчиво пытается выяснить о чём я так глубоко задумался на занятии, что не заметил преподавателя, но после нескольких неудачных попыток кряду, успокаивается. Договариваемся о встрече в столовой через пару часов и расходимся по комнатам — Сэльд Комор в чём-то прав, надо уделять время и учёбе.
Завалившись на кровать, первым делом беру в руки учебник по основам некромантии и химерологии. Открыв его, замираю при виде очередного куска бумаги с оборванными краями. Машинально озираюсь по сторонам, в поисках торчащей из стены конечности призрака, но Эйкара здесь нет. С тех пор, как старый маг, в расстроенных чувствах, вчера покинул террасу, он так и не показывался. А жаль — возможно он смог бы помочь с поиском любителя коротких сообщений.
Разворачиваю листок и спустя пару секунд понимаю, что заняться сейчас учёбой точно не получится. На этот раз мне доставили самое настоящее прямое приглашение.
«Спустись в пятый малый подземный зал. Направление узнаешь у служащего. Не явишься — твой секрет станет известен всем.»
Несколько мгновений сижу на месте, разглядывая послание. Потом ловлю на себе обеспокоенный взгляд Джойла и выхожу из состояния сомнамбулы.
— Не против захватить Добряка и прогуляться?
Парень с готовностью кивнув, подхватывает топор, поднимаясь на ноги. А я вспоминаю о его, отчасти наивном характере и уточняю.
— Скорее всего, нам придётся кого-то прикончить.
Здоровяк с непонимающим выражением лица поднимает на меня глаза.
— Зачем?
— Потому что хороший шантажист — это мёртвый шантажист, Джойл.
Тот секунду буравит меня взглядом, после чего уточняет.
— Шантаж, это когда с тебя что-то требуют за сохранение твоей тайны, которую чужим и знать не положено?
Молча киваю головой и он приободряется.
— Тогда я не против. Был один такой заезжий, всё пробовал за Джерной ухлёстывать, да грозить. Я тогда правда мал был, толком не понял о чём он речь ведёт. Но рицеры его сожрали шустро.
Учитывая все его рассказы о жизни на болотах, я уже устал удивляться, поэтому просто поддакиваю. Встав с кровати, решаю, что в данном случае нам может понадобиться и тяжёлая артиллерия, так что вручаю соседу армейскую винтовку, а сам беру в руки штуцер. Ещё около минуты уходит на то, чтобы наполнить ремни-патронташи и как-то приладить их на себя. С собой захватываем и несколько гранат. В качестве холодного оружия — рунические кинжалы, врученные Ральфом после нашего появления из библиотеки.
В таком виде и встречаем Айрин с Кансом, оказавшихся прямо за дверью, когда я её открываю. Тонфой снова вооружён штуцером. У девушки только два револьвера, но на этот раз к ремню прицеплены кожаные патронташи. Опустив поднятую руку, которой она уже готовилась стучать в дверь, виконтесса для проформы уточняет.
— Вам тоже пришли?
— Только мне. Пятый малый подземный зал.
Сын хёрдиса за её спиной, мрачно усмехается.
— И мы туда же. Идём?
Было выдвигаюсь в коридор, но потом на несколько секунд возвращаюсь в комнату и Тонфой становится богаче на пять рунических разрывных патронов к штуцеру. Когда протягиваю руку, в которой они зажаты, аристократ на мгновение задумывается и только потом забирает боеприпасы. Судя по дёрнувшимся губам, для него не очень привычно получать от кого-то помощь, по крайней мере в таком формате. Посмотрев на меня, коротко бросает.
— Буду должен.
Развернувшись, шагает к выходу из общежития. Переглянувшись с Айрин, которая пожимает плечами, иду следом.
Попытка узнать дорогу у служащего, который дежурит около входа в общежитие приводит к долгому рассказу о том, как пройти к нужному залу. Пробую запомнить, но после упоминания десятка поворотов и спусков сбиваюсь. Как итог — идём по первому отрезку маршрута, намереваясь узнать путь у кого-то ещё из встреченных неконов. Вижу, как нашу небольшую компанию провожают настороженными взглядами остальные первокурсники. Одна из девушек что-то объясняет своей подруге, делая страшные глаза.
Скоро становится понятно, что слово «подземный» в названии зала отнюдь не простой эпитет — мы спускаемся всё глубже под землю. Если сначала форменные ливреи университета мелькают через каждые тридцать метров, да и студенты с преподавателями порой тоже встречаются, то потом коридоры пустеют. Такое ощущение, как будто мы бредём по глухому каменному лабиринту.
На одном из перекрёстков встречается некон и мы останавливаемся узнать дорогу. Пока он объясняет, с левой стороны раздаётся жуткий вопль. Джойл крутится на месте, вскидывая «Лоун». На момент прервавшись, служащий Хёница объясняет.
— Поблизости находится одна из лабораторий кафедры химерологии. У профессора Тоскена, сейчас как раз проходит занятие.
Довольно исчерпывающее объяснение. И с дорогой этот парень нам тоже помогает. Оказывается, мы уже почти у цели. Осталось три спуска, несколько поворотов и как скоро выясняется — сотни четыре метров.
На последнем отрезке маршрута замедляемся, переглядываясь. После короткого обсуждения, вперёд выдвигаемся мы с Тонфоем. Джойл, при необходимости выступит в роли тяжёлой артиллерии, а виконтесса прикроет тыл. Ощущаю острое сожаление по поводу того, что не успел выучить ни одной нотной связки, которая сейчас могла бы пригодиться. Если впереди окажется противник, который хорошо владеет магией, то от нашего оружия будет мало толку.
Осторожно двигаясь вперёд, слышим звук раздающихся голосов — впереди кто-то переговаривается. Пытаемся прислушаться, но слова долетают в искажённом виде — разобрать ничего не получается. Начинаем двигаться дальше и оказываемся перед входом в круглое помещение с каменными стенами. Прямо перед ним коридор круто поворачивает, поэтому угол обзора не позволяет толком оценить ситуацию внутри. Что интересно — голоса по-прежнему доносятся, как будто через толщу воды. Единственное, что получается разобрать, это тональность — похоже внутри о чём-то спорят.
Какое-то время колеблюсь между вариантами с броском гранаты и визуальной разведкой. Останавливаюсь на решении всё-таки заглянуть внутрь. Быстрое перешёптывание с Кансом даёт понимание, что он тоже склоняется к этой версии. Аристократ явно намерен выяснить, кто стоит за шантажом и добраться не только до него, но и до родственников, оставшихся за пределами Хёница.
Спустя пару секунд, врываемся внутрь, сжимая в руках ружья и застываем на месте, удивлённо крутя головами. Прямо перед нами группа студентов — навскидку около десятка, которые о чём-то бурно спорят. Все до одного, в той или иной степени вооружены — в основном револьверами. Из знакомых лиц замечаю только Тадеша Спашена, смотрящего на нас со странным выражением лица.
Сзади появляются фигуры Джойла и Айрин, сразу после чего в воздухе раздаётся звук напоминающий гонг, а на середину зала вылетает ярко-зелёный шарик. За спиной слышится недоумевающее восклицание Джойла, обернувшись на которое, обнаруживаю, что выход из помещения исчез. Теперь вместо него каменная стена.
— Приветствуем вас! Пятнадцать студентов Хёница, у которых больше всего тайн за душой, собраны в одном месте и готовы отправиться в приключение, из которого не все выйдут живыми. Мы — третьекурсники университета, рады сообщить, что скоро вам придётся лицом к лицу столкнуться со своими самыми потаёнными секретами и страхами. А каждый добравшийся до конца получит награду.
Молодой мужской голос на момент прерывается, закатываясь деланным смехом.
— Если вы сейчас переживаете о своём грязном белье, которое кто-то вытащил наружу, то не стоит беспокоиться — выборку производил древний артефакт Хёница, когда-то специально созданный для таких розыгрышей. Он же обеспечил создание всех трёх писем, в тех местах, где бы вы точно их нашли. А теперь — да начнётся веселье! Удачи, первогодки.
Один из участков стены зала раздвигается в сторону, открывая проход в относительно широкий и тускло освещённый коридор. Слышу, как с облегчением выдыхает один из студентов — худощавый парень в штанах с подтяжками и рубашке, сжимающий в правой руке револьвер.
— Всего лишь традиционный розыгрыш третьекурсников. Зря боялся.
Стоящий рядом со мной Канс, задумчиво оглядывает стоящую перед нами группу.
— Орнос, ты ведь тоже помнишь слова Омрии про трёхгодичный эксперимент с новой схемой обучения?
Медленно подходя к открывшемуся выходу в коридор, согласно киваю.
— Безусловно, Канс. У этих жаборождённых такого испытания не было. Скорее всего.
— Абсолютно верно. Сучьи лицемеры. Я буду очень жестоко убивать их по одному, когда выберемся.
Большинство остальных студентов настроение Тонфоя не разделяют. Явно расслабившись после оповещения, гурьбой валят в коридор. Только Тадеш с каким-то парнем и девушкой стараются держатся позади. Ещё восемь человек уверенно шагают по прямой, видимо считая, что находятся на прогулке. Наша четвёрка тоже втягивается внутрь. Машинально отмечаю, что источник света — жёлто-зелёные грибы, которыми густо покрыты стены. Обычные магические светильники здесь полностью отсутствуют. А ещё я понимаю, что один из получавших письма сюда не явился. Либо, Джойл рассказывал нам далеко не обо всех событиях его жизни.
Двигаясь за передовой группой беззаботных смертников, успеваем пройти метров десять, прежде чем стена сходится за нашей спиной, отрезая путь к отступлению. А из-за поворота появляется какая-то фигура. Подняв ружьё, приглядываюсь и понимаю, что это призрак. Благовидного вида бабушка с пирогом в руках. Наблюдаю за ней, пытаясь понять, как это может быть чьей-то тайной. И уже тем более — нанести нам вред.
Краем глаза улавливаю движение и скосив глаза, понимаю, что это тот самый невысокий тощий студент, похожий на подростка. С расширенными глазами, в которых плещется ужас, пятится назад, что-то шепча. Губы мелко дрожат, правая рука, в которой сжат револьвер, трясётся — такое ощущение, что парень вот-вот разрыдается или пустит себе пулю в висок.
Когда возвращаю глаза на призрака, она уже в паре шагов от «смертников», которых теперь осталось всего семеро. Они радостно гомонят, тыкая в приближающегося призрака пальцами. Один даже посмеивается. Тонфой замер рядом, держа наготове штуцер. Джойл тоже сжимает в руках винтовку, но судя по выражению лица, однозначно не может понять, что нам может сделать призрак чьей-то бабули. А Мэно очень странно смотрит на отступающего назад студента, прикусив губу.
В следующую секунду, улыбающийся призрак с резким хлопком обретает плоть. И в тот же момент, коридор оглашается старушечьим воплем.
— Ты должен есть пироги, несносный ублюдок! Иначе так и не станешь человеком!
Уже вполне реальная бабушка делает ещё один шаг вперёд и впечатывает более чем осязаемый пирог в лицо одному из оставшихся ждать студентов. Тот благим матом орёт, а остальные пытаются разорвать дистанцию. Создав хаос, в котором сложно прицелиться. Кто-то из них, правда, открывает огонь — раздаётся несколько револьверных выстрелов. Но если те и цепляют противника, то на ней это никак не отображается. А из-за угла вылетает ещё один призрак — маленький мальчик, в одежде залитой кровью, бегущий прямо на нас, с зажатым ножом в поднятой руке.