Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 31 из 40 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Самаэль оказался чертовски пунктуальным. Вернее, Кевин Уилсон, потому как именно он появился в конце мощеной дорожки с их стороны за две минуты до назначенного времени. Этот волонтёр с сюрпризом бодро топал, неумолимо приближаясь к лавке у куста. И прежде, чем успел подойти достаточно близко, чтобы разглядеть или хуже того — узнать их, Донна обвила шею Рика руками и прижалась своей мягкой грудью, такое ощущение, что без лифчика, спрятав их лица за тюлем из распущенных волос. Они замерли на расстоянии, которое раньше себе не позволяли: касались друг друга носами и дышали одним воздухом на двоих. Может, кто-то другой и удержался бы от соблазна, а Рик даже и не попытался. Он чуть наклонил голову набок и накрыл алые губы своим голодным ртом. 15 глава: Раздвинутые грани Валери Впервые в жизни Вел усомнилась в собственной привлекательности. Нет, она никогда не считала себя главной красавицей на деревне, вслед которой смотрели, сворачивая шеи. Её не осыпали комплиментами приятели по учебе или родственники, как делали в отношении других девчонок. Она ни разу не слышала в свою сторону замечаний из области: «Как ты похорошела за лето!» или «Тебе безумно идёт эта кофточка». Однако у Вел никогда и не было потребности в том, чтобы слушать подобную ерунду о себе: для одного красивая, для другого — не очень. Всем же разные типажи подавай. Кто-то был готов ползать в ногах у знойных брюнеток, другие хотели опекать милых, воздушных блондинок, а третьи предпочитали резвиться с озорными шатенками. Всё равно всем не угодишь, зачем тогда надрываться? Критерии отбора слишком размыты, оттого было не понятно, как конкурировать с теми, кто якобы более красив. Да и какая практическая польза от этого? Даже в перспективе брака, мало кто смотрел на холёное личико, гораздо большее значение имели: хорошее здоровье, чтобы дала богатое потомство, и добропорядочность, чтобы потомство было от одного кабеля. Единственное, что волновало Вел последние двадцать лет — сила. Не абстрактная сила красоты, которой, чтобы воспользоваться надо ещё не по-детски извернуться. А обычная, понятная всем: в глаз дала — на жопу сел. И вот жила она себе спокойно, не претендуя ни на роль «роковой красотки», ни на роль «безнадёжной дурнушки». Но нет. Надо было мерзкому упырю влезть в её голову и посадить там зерно сомнения. — Ваши ключи от номера, — старший детектив протянул им карточки. — Нам удалось снять всего два номера: один семейный, с двумя отдельными спальнями, и роскошный люкс с двуспальной кроватью. Угадайте, какой вам достался? — Люкс? — настороженно уточнила Вел, рассудив, что старшим по званию захочется спать в отдельных апартаментах. А им, как младшим, полагалось довольствоваться менее комфортными условиями. — Нет, маленькая пошлячка, вас страшно класть в одну постель. — Да я не в том смысле! — вспыхнула она возмущением и, обернувшись в сторону Мацика, тыкнула пальцем: — И он вообще!.. «… не в моём вкусе» — договорить Вел так и не смогла, проглотив окончание фразы, стоило им встретиться глазами. Он внимательно на неё смотрел, чуть нахмурив брови. Невероятно красивый мужчина: одновременно мягкие и острые черты лица, и не такая уж и худая фигура, скорее — поджарая, как у гончей собаки. От него словно исходило сияние. Чем дольше она смотрела, тем сильнее её слепило. И лишь почувствовав резь в глазах, как от брошенной горсти песка, наконец, смогла сбросить оковы наваждения. — Ишак меня понюхал, — шокировано пробормотала Вел на ирашском. — Мне ещё никогда так по мозгам гормоны не били! Она огляделась по сторонам, выискивая оборотней. Нашла кота в самом расцвете сил: высокого и статного мужчину в районе ста лет, — и облегчённо выдохнула, испытав к нему аналогичное влечение. У неё всего-навсего сменилась фаза цикла. Впрыскивая в кровь огромное число половых гормонов, организм таким образом сигнализировал, что закончил подготовку и теперь был готов к оплодотворению — оборотни её вида могли понести два раза в год, если попадали в десятидневное окно. Обыкновенная биология. Конечно, немного странно, что животное начало среагировало на вампира, в то время как к людям оставалось немо. Впрочем, от сбоев в системе никто не застрахован. Лучше не брать в голову, а поскорее забыть об этом. — Что-то произошло во время перелёта, о чём мне следовало бы знать? — уточнил капитан Бак, переводя сумрачный взгляд с одного лица на другое. — Мы поругались, — тут же ответил Мацик. — Ничего серьёзного. Как обычно, слово за слово, зацепились языками и чуть не подрались. Но старший детектив нас разнял и успокоил. Отчитал так, что большую часть дороги мы даже в туалет не рисковали сходить. — Гадёныш, — детектив Грос присвистнул, одарив его восхищённым взглядом. — Ладно, идите в номер. Приведите себя в порядок, перекусите. У вас есть на всё два часа. — Время пошло, — добавил капитан Бак, не заметив с их стороны активных телодвижений. Марсель забрал карточки и направился в сторону лифта, но потом вдруг остановился на полпути и свернул к лестнице. Всё же странный он какой-то. Чудной на всю голову. Скучные светло-серые стены, мрачные тёмно-серые покрывала и шторы, потёртый жёлто-коричневый паркетный пол и минимум мебели — первое, что бросилось в глаза, когда они зашли в номер. Сначала Вел показалось, что комнаты не были до конца изолированы: одна через широкую дверную арку плавно перетекала в другую — её зеркальную копию. Но затем она разглядела скрытую, можно даже сказать, вшитую дверь внутрь стены. То есть, комнаты всё же превращались в два отдельных помещения при помощи раздвижных полотен. В каждой комнате помимо двуспальной кровати стояло кресло, стол и миниатюрный холодильник, набитый напитками и снеками. На стенах напротив кроватей висели старые телевизоры. А единственная ванная комната оказалась сквозной. И попасть в неё можно было из обеих спален. — Иди первая в душ, я пока закажу нам поесть, — Марсель опустился на кровать, откинулся на выставленные сзади руки и покрутил головой, разминая шею. Выглядел при этом таким расслабленным и сексуальным, отчего обстановка в номере ей неожиданно показалось интимной. Они вдвоём в замкнутом пространстве. Принимают по очереди душ. Потом едят прямо на постели в одних халатах на распаренное тело какие-нибудь деликатесы. — Кхм. Мне надо кое о чём тебя предупредить. Лучше, если ты узнаешь об этом от меня, чем от кого-нибудь вроде Гроса, — он как-то ласково глянул на Вел с подозрительно насмешливой улыбкой, — в общем, суть в том, что теперь между нами существует постоянный канал ментальной связи. — То есть?.. — она нахмурила брови, пытаясь понять смысл его слов, но он как будто ускользал от неё. — Что ещё за канал? — При помощи этого канала мы можем общаться телепатически, находясь в одном помещении. На расстоянии мы можем только подавать сигналы. А ещё, при желании… слышать эмоции друг друга. Конечно, от этого в любой момент можно закрыться и не дать другому узнать лишней информации. — Подожди… подожди минуту. Ты хочешь сказать, что в курсе, что у меня тут, — Вел постучала пальцем по виску, — сейчас происходит? — Ну, я не то чтобы прям специально туда лезу. Но у тебя, можно сказать, душа на распашку. Поэтому, да, в курсе. — Так это!.. Выжарки кошачьи! Вот же козлина пестрожопый! Да чтоб твою жопу индюк расклевал до Сандебинского кратера! — задыхаясь от возмущения из-за накатившего стыда, рычала она на ирашском. И не в силах больше видеть его самодовольную рожу, скрылась за дверями ванной комнаты. Теперь-то до неё дошло, чему так удивился старший детектив. Ей же никто нормально не объяснил, в чём заключалась так называемая: «синхронизация». Чем отличалась частичная от полной. Вел для себя определила, что для слияния мозгов Мацику надо смотреть ей в глаза на близком расстоянии. В остальное время, пока подлый жулик не пялился — собственные мыслишки и чувства были известны лишь ей. А в итоге, как выяснилось, он теперь всегда и обо всём в курсе! — Стыд-то какой, — она зажмурилась, вцепившись в волосы на макушке. — Он всё знает!..
Нет, не время впадать в отчаянье. Подумаешь, немного потешила самолюбие одного конкретного упыря. Но он-то свой упырь. Неприятно, но пережить можно. Да и все знают, что за период у неё сейчас. Гормоны шалят с такой силой, что она к столбу фонарному готова приставать. А тут целый упырь. Ещё и со смазливой рожей. Скинув одежду, Вел залезла в душевую кабинку и постаралась на время забыть, что облизывала Мацика глазами, всего через пару часов после того, как он расписывал, какая она страшная. Можно подумать, много страшил он на своём веку повидал, что так хорошо в них разбирался. Протерев ладонью зеркало над умывальником, Вел улыбнулась своему отражению. И вовсе она не страшная. Очень даже симпатичная. Фигурка у неё отменная, ничем ни хуже, чем у девушек Рикки, которых он называл: аппетитными, как дынные булочки. Халата в ванной найти не удалось — лишь большое банные полотенце, в махровую мягкость которого Вел укуталась от груди до розовых коленок. Оглядела себя во весь рост и поняла, что обязана взять реванш. Вот прям сейчас пойдет к нему в таком виде и послушает, как Мацик залепечет о том, какая она непривлекательная. — И мстя моя будет ужасна, — из неё вырвался злорадный смешок. Специально приспустив полотенце на вечно мешающей во время тренировок груди, Вел решительно выскочила из ванной. Увидела, что он окончательно улёгся поверх покрывала на постели, и сразу поняла — одной демонстрации будет недостаточно. Поэтому она с разбега вскочила на кровать и плюхнулась ему на живот. — Какого?.. — прохрипел Мацик, поморщившись. Чуть-чуть приоткрыл глаза, а потом, словно не поверив увиденному, распахнул их до предела. — Вел?.. Ты что творишь? — Проверяю насколько страшная, — прошептала она, взбудораженная собственной выходкой. Собралась и медленно провела пальцами по шее: от мочки уха до ямки декольте, на мгновение нырнув в глубокую расщелину — в последнее время Вел снова набрала массу, поэтому грудь округлилась до пятого размера. В общем, старательно повторяла за актрисами, что играли всяких совратительниц в фильмах. Правда, они возюкали по себе кубиком льда или вишенкой на веточке, ей же оставалось надеяться, что и так прокатит. И удивительное дело — трюк сработал. Мацик неотрывно следил за её пальцами, рот его приоткрылся, дыхание стало глубже, а сердце забилось чаще. Лежал под ней весь такой соблазнительный, с растрепавшимся пучком платиновых волос, отчего длинная чёлка лезла ему в глаза. Не хватало разве что румянца на всё ещё бледных щеках. И кто кого здесь ещё совращает. Вел облизнула губы, а он взял и отзеркалил движение. Да так, что превзошёл мастера. Не отдавая себе отчёта, она резко наклонилась, точно порывалась поймать язык, уже давно успевший спрятаться за сомкнувшимися губами, и тогда поняла, что начала проигрывать. Мацик должен хотеть к ней прикоснуться, а не наоборот. Поэтому Вел специально поёрзала у него на животе, с извращённым наслаждением наблюдая за тем, как он стискивает зубы и сжимает кулаки. Его естественный мускатный аромат раскрылся ярче, став осязаемо терпким на вкус. Всё ещё мало. Слишком слабая реакция. Ей следовало добавить больше острых ощущений. Сделать что-то такое, что могло зацепить именно вампира. И новая безумная идея тут же вспыхнула у неё в мозгу. Поднеся запястья ко рту, она прихватила зубами кусочек кожи на внутренней части у самых вен, заранее зажмурилась и дёрнула, давая пролиться крови. Та заструилась по её руке, устремляясь к локтю, что завис над лицом Мацика. Несколько крупных капель упало ему на губы и он, будто бы борясь с собой, после секундной заминки слизнул их. А потом посмотрел на неё с неподдельным изумлением и глухим от перевозбуждения голосом произнёс: — Вкусная. Его взгляд стал тяжелее. И от этого взгляда уже у неё всё заныло от желания. Бутон раскрылся и требовал, чтобы с него собрали сладостный нектар. Чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, она сдвинулась назад и напоролась попой на самый яркий индикатор мужского готовности идти до конца. Самый искренний комплимент, которое способно дать тело. — Ёшкин кот, что я творю! — испуганно пролепетала Вел, никак не рассчитывая, что её так лихо занесёт на поворотах. Они практически сошлись в лобовом столкновении. Она соскользнула с него и спрыгнула с кровати, но в процессе нечаянно встала на край полотенца коленом. И вот теперь точно продемонстрировала всё, что хотела и не хотела, представ перед ним в конце концов в чём мать родила. Собственная нагота раньше её никогда не смущала: оборотни иначе относились к виду обнаженного тела. Но по какой-то загадочной причине, сейчас Вел не могла ощущать себя так же невозмутимо, как и раньше. Она покраснела до кончиков ушей и нагнулась за предавшим её куском махровой тряпки. Одновременно с ней Марсель рывком поднялся, переходя в сидячее положение, и закрыл лицо ладонями. Зачем бы он это не сделал — Вел была ему благодарна, потому что так хотя бы руки меньше тряслись, пока она снова завязывала на себе полотенце. Уже в дверном проёме, ведущем в соседнюю спальню, она на миг обернулась и кинула на него последний быстрый взгляд. Марсель продолжал сидеть всё в той же позе, но ладони, сложенные лодочкой, опустил до переносицы, и теперь смотрел в её сторону подобно хищнику, который добровольно давал уйти своей добыче. Одевалась она автоматически, поэтому вполне закономерно перепутала всё, что было можно: футболку надела наизнанку, у штанов перепутала зад и перед, даже кроссовки умудрилась натянуть на не те ноги. Переоделась и села, устремив озадаченный взгляд в стену напротив. — Я чуть не изнасиловала вампира, — пробубнила она и нервно хихикнула. — Ума, как у сушеной корюшки!.. Вот это я встряла… Через полчаса в номер доставили еду. Марсель ей заказал два стейка с кровью и скромную порцию салата, а себе — синтетическую кровь. Ели они порознь. Каждый в своей комнате и в полной тишине. За два отведенных под отдых часа никто так и не попытался заговорить. Однако вечно избегать они друг друга не могли. Вел чувствовала необходимость объясниться. Как-то попытаться замять ситуацию. Но сколько бы не думала, нужных слов подобрать не получалось. Не скажет же она: «Извини, что накинулась на тебя. Меня закусило, что ты назвал меня страшной, поэтому я решила на деле доказать обратное. По ходу дела мне по мозгам вдарили гормоны и я потеряла берега». Нет, как раз это сказать — самое простое решение. Вот только Вел не была уверена, что оно подействует так, как надо — не усугубит и без того паршивую ситуацию. Оттого она в мрачном молчании шла за ним по коридору. — Чего такие тихие? Всё-таки подрались? — усмехнулся детектив Грос спустя десять минут, после того, как они сели в служебный автомобиль — стандартный полицейский микроавтобус с параллельно расположенными сиденьями и небольшой клеткой в его задней части — и теперь катились в сторону морга. — Вроде того, — холодно отозвался Марсель. — А-а, — понятливо протянул он с тонкой улыбкой. Что-то заподозрил? Да, их поведение сейчас можно было назвать «нетипичным», но неужели всё настолько очевидно? Со старшим детективом шутки плохи, он как самая хитрая куница — всех видел насквозь. Нельзя позволить, чтобы он добрался до сути. Нужно срочно что-то сказать, что отвлечёт его внимание. «Это обычная провокация, не реагируй на неё», — в голове прозвучал голос Марселя, перепугав Вел хуже кошки сиганувшей с дерева на шевелюру. «Мать моя волчица!» — чуть не вырвалось у неё в слух. А взгляд тут же отыскал его непроницаемое лицо, которое как ни в чём не бывало продолжало смотреть с угрюмой отрешённостью в окно. «У этого канала связи нет встроенного переводчика. Поэтому, если хочешь что-то мне сказать, то формулируй мысли на саларунском». «Но ты же пил мою кровь!» «Пары капель недостаточно, чтобы я начал свободно говорить на ирашском языке, — терпеливо пояснил он. И Вел отчётливо почувствовала, что за внешним спокойствием таился настоящий ураган. Необычные ощущения — слышать чужие эмоции. А стоило попытаться их повнимательнее разглядеть, как наткнулась на невидимую стену. — Не лезь глубже. Пожалуйста». «Ты чувствуешь, где я вошкаюсь?!» — Вы же в курсе, что у фенека всё на лице написано? — ехидно уточнил старший детектив.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!