Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 21 из 52 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Ну а что – разве не здесь, не на Излучине, и началось ее новое и другое? Сначала любовь, а потом семья. Излучина подарила ей судьбу. И не предала ли она ее тем, что столько времени не вспоминала, не навещала? Умчалась в другую жизнь, забыв сказать спасибо. А главное – дав себе обет никогда назад не возвращаться. Излучина не обиделась – так же заботливо стелет под ноги полотно дороги, так же овевает лицо и руки пропитанный луговым ароматом ветерок. Она даже что-то обещает опять… Когда вернулась назад, на полянке возле машины стоял шатер не шатер, а аккуратная темно-зеленая палатка. И Славка картинным жестом ее приглашал: – Прошу! Заходи, Шемаханская царица! Она не стала церемониться – нырнула в открытую дверцу, которая оттуда, изнутри, оказалась уже окном. Внутренняя сторона палатки была лимонного цвета, мягонькая такая. Рита погладила ее рукой, вытянулась на надувном матраце, повернулась лицом к мужу: – Это и есть твоя покупка? – А что – не нравится? – Нравится, – честно сказала она. Но тут же и спохватилась: – Только про что мы договаривались-то? Какой был уговор? Славка с ответом не спешил. И может, как раз потому, что он молчал, она не стала заводиться по новой. Подумала только: вот – всю жизнь экономим, всю жизнь во всем себе отказываем. А жизнь-то идет, не ждет, пока они на нее, хорошую, денег накопят… – Про сына я помню, Рит. Неужто ты не поняла, что я и в Каменке-то пропадаю из-за него? Хорошо заработать можно как раз на бычках. И опять замолчал. Только смотрел на нее и смотрел. А она делала вид, что не замечает этого. Однако сколько можно… – Что – Верка лучше? – спросила обидчиво. – Дурочка ты моя… И потянулся к ней рукой. А она – и правда что дурочка – сразу двумя потянулась… А когда потом вышла из палатки на волю, то замерла, ошеломленная. В высоком июльском небе пылали кострища звезд. Пылали так ярко, будто были подключены – каждая звезда в отдельности – к какому-то мощному источнику энергии. Неужели такое небо было и тогда, в ночь после выпускного? А она не заметила. И вот этой песни тогда не знала: Небеса мои обетованные, Что же вы молчите опять, высотою маня?.. Небеса мои обетованные, Нелегко пред вами стоять, так услышьте меня… Хотя – что ж тут удивительного: тогда этой песни никто не знал, ее еще не было. Она услышала ее совсем недавно и запомнила только эти слова. Потому что все другие были словесной шелухой, как ярко раскрашенные искусственные – бумажные – цветы. А эти строчки: Небеса мои обетованные, Нелегко пред вами стоять, так услышьте меня — эти строчки так обожгли душу, словно на человека, который писал песню, нашло вдруг какое-то просветление. Вот и на нее – нашло просветление. Только что же ей делать с ним? Что?.. Вслед за ней вышел из палатки и муж. – А, Рит? Звезды-то какие! В городе таких не увидишь. И словно устыдившись патетики, спросил об обыденном: – Сын звонил? – Звонил. Говорит – все, больше о полетах сообщать не буду. – Молодец. Мужиком становится. – Ага, мужиком, – тут же опять обиделась она. – Тогда я молитву могла вовремя прочитать, а теперь… – Ты читай ее почаще, глядишь, и угадаешь…
А и правда, – неожиданно легко согласилась она, правда, не вслух, а про себя. – Ничего-то плохого с ним не случится – надо только усердней молиться. А квартира, машина – дело наживное. Да и не самое главное. Главное, наверное, то, что она сейчас слышит: – Не пропадем, Рит! Пока мы вместе – не пропадем! Драм-степ Уговор с мужем был железный: все, никаких внуков на лето! Хватит! Сколько внучке – тринадцать? Значит, уже тринадцать лет мы не видим лета. Их привозят – и мы встаем к плите, возим их на речку, убираем, стираем, моем… Лета мы не видим, видим только их, своих внуков. Они потом уезжают – посвежевшие, отдохнувшие, а мы остаемся измочаленные, с обострившимися болезнями, с расшатанными нервами… За внуков мы рады. Но пора подумать и о себе. Если мы свалимся – кто подаст нам стакан воды? Увы – им будет не до нас. Значит, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Но солнышко светило так ласково, зелень лезла из земли так дружно, воздух так благоухал запахами начавшегося лета… – Привозите, чего им задыхаться в большом городе. И вот наше первое самостоятельное утро. Что приготовить на завтрак? Там, в мегаполисе, в дефиците не только свежий воздух. Дети там не видят и натурального коровьего молока. Не видят и не едят. Сварю-ка я им молочную кашу. Или молочный суп. Нет, сначала надо умыться. Чем занят мой четырехлетний внук? Наверняка сидит у телевизора или компьютера – нынешние дети включают их, едва открыв глаза… – Владик, пошли умываться! – Я уже слезами умылся… О Боже! Почему, отчего?.. Увидев мое лицо, внук спешит исправить ситуацию: – Я пошутил, бабушка. Ох уж эти московские внуки… словечка в простоте не скажут… Ладно, будем варить молочный суп. Ставлю на плиту кастрюльку с молоком. Умывшийся внук (что молодец, то молодец – умывается без посторонней помощи) садится за стол и внимательно смотрит за моими действиями. Я говорю о пользе натурального молока. Внимательно слушает. Потом говорит: – Я люблю смотреть, как делают вермишель с молоком, но кушать не заставляют. – А зачем же тогда делать? – недоумеваю я. – Для культуры. Че-го?.. Для какой такой культуры? Почему для культуры, а не для еды? Нет, хватит их слушать. Все не переслушаешь. Надо варить и ставить на стол… – Иди за Миланой, будем завтракать. Оторвать внучку от телевизора оказалось еще сложнее. Она смотрит фэнтези – и это сплошные приключения, трюки, спецэффекты. А по эту сторону экрана – что тут интересного?.. «Сейчас приду» прозвучало и через пять, и через десять, и через пятнадцать минут… Но вот, наконец, мы все за столом. Беремся за ложки. Внук развлекает бабушку и сестру беседой: – У Паши есть дедушка Петя. У него оторвало пальцы косилкой, целых четыре пальца. Сосуды лопнули, и он умер. Мы с Миланой недоуменно переглядываемся: это – тема для завтрака? Но внук упорно продолжает: – Сейчас дед в могиле. Если к ней подойти, он встанет. Мы кладем ложки… – Только это будет уже не он, а зомби. – Почему зомби? – дрожащим голосом спрашиваю я. – И кто же его там зазомбировал? – голосом строгой учительницы спрашивает сестра.
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!