Часть 23 из 78 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
> И кто он?
> Она.
Проходя через Древесный вагон, Саския списалась с Лоттой. Ответ пришел незамедлительно: дочь требовала фотку.
> И не надейся, милая.
> Ну воооот!
> Иду на ужин. Спокойной ночи.
> А тебе НЕСПОКОЙНОЙ ночи!
За этим пожеланием последовал поток смайликов, начиная с подмигивания – и далее по нарастающей. Некоторые смайлики так ее смутили, что Саския и не заметила, как оказалась в центре Пивного вагона, где все уже собрались, и Сильвестр Лин, как ни странно, потчевал (иное слово тут не подойдет) Боба, Дейю, Корнелию и Т. Р. историей о пиратах, ворующих песок.
– Простая математика, – настаивал он, обращаясь к скептически настроенному лорд-мэру. – Даже чтобы сохранить имеющуюся территорию, нам необходимо постоянно подсыпать в прибрежные воды песок: так мы компенсируем подъем уровня моря. Чтобы создать новую землю, как делают наши друзья в Нидерландах, – тут он бросил взгляд на Саскию, приглашая ее присоединиться к беседе, – нужно еще больше песка. Собственных песчаных карьеров у нас нет, так что песок приходится покупать. Существует рынок песка, как и любого другого сырья. Однако мы обнаружили, что, как только цены на песок взлетели благодаря нашим закупкам, активизировались песчаные пираты.
– Не понимаю, как можно грабить песок? – спросила Дейя таким тоном, словно вопрос с детства не давал ей покоя. – Для меня пираты – это «йо-хо-хо и бутылка рому», но…
– Очень просто. Подплываете к какому-нибудь острову, ведя на буксире баржу, и начинаете работать насосами. Что-то вроде гигантского вакуумного пылесоса. Баржа наполняется песком, а остров становится меньше.
– И где находятся такие острова?
– В том-то и проблема, доктор Чанд. Если вы хотите продать песок Сингапуру, то вам выгодно забирать его как можно ближе к нам. Так что пиратство началось в прибрежных районах Малайзии и Индонезии, а дальше распространилось на Вьетнам и Филиппины.
– Прошу прощения, – снова заговорила доктор Чанд с выражением веселого недоумения пополам с благородным негодованием, – но что же происходит при этом с людьми, живущими на этих островах? Их тоже втягивают в баржу «пылесосом» и продают в Сингапур?
На это ответила доктор Эшма, спутница Сильвестра. До сих пор Саския почти не слышала ее голоса.
– Поначалу пираты попытались было, да местные жители быстро сориентировались и дали им отпор.
– Так им и надо!
– Пираты оказались хитрее, – снова вступил Сильвестр. – Повадились на необитаемые острова и брали отовсюду понемногу. Однако из-за этого начались проблемы с рыболовством, от которого зависит местное население. Так что, откровенно говоря, некоторое время дела шли из ряда вон плохо. Потом Сингапур услышал жалобы соседних стран и ввел новые торговые схемы, призванные затруднить пиратам их промысел.
Саския откровенно любовалась нарядом Эшмы, одетой во что-то, как догадывалась она, традиционно малайзийское. Эшма, по словам Виллема, смешанного тамильско-малайзийского происхождения, специалистка по компьютерному моделированию, обладательница целого набора степеней и постдоков, до сегодняшнего вечера держалась тише мыши, но теперь вдруг заблистала, словно Золушка на балу. Саския хотела даже сделать ей комплимент или хотя бы поднять большой палец, но сейчас это было бы неуместно. Впрочем, когда Эшма, заметив к себе интерес, улыбнулась ей, Саския в ответ окинула ее восхищенным взглядом с головы до ног и подмигнула.
А Т. Р., похоже, всерьез заинтересовался песком.
– Что же выходит, – заговорил он, – если я приплыву к вам в порт с полной баржей песка, мне потребуется… что? Предъявить сертификат на каждую песчинку?
– В сущности, да, – ответил Сильвестр после легкой запинки, словно просмотрел в уме список антипиратских мер и счел такое упрощение допустимым.
– Хотел бы я посмотреть, как вы принуждаете пиратов выполнять ваши правила! – фыркнул Т. Р.
– Существуют процедуры, которые серьезно затрудняют их промысел, – вежливо, но твердо ответил Сильвестр. – Жалобы от наших соседей прекратились. Хотя, с нашей точки зрения, было бы лучше, если бы прекратился подъем уровня моря.
– Так выпьем за это! – предложил Т. Р. и поднял бокал.
Послышался хрустальный звон; лорд-мэр чокнулся со всеми, до кого смог дотянуться, бокалом чистой газированной воды.
Саския сидела напротив Боба. Видимо изучив какое-то руководство по этикету, Вероника усадила по обе руки от Т. Р., хозяина вечеринки, лорд-мэра и королеву. Сама Вероника сидела во главе стола напротив мужа, окруженная венецианцами и сингапурцами. Эшма – если верить Виллему, фамилии у нее попросту не было – сидела между Саскией и Корнелией. Бросив на Корнелию мимолетный кокетливый взгляд, Саския заметила, что та увлечена беседой с представителями еще одного островного города-государства, на гербе у которого лев[55][На гербе Венеции – крылатый лев; символ Сингапура – мерлайон, фантастическое существо с телом рыбы и головой льва.]. Изящно отпечатанные меню возле каждой тарелки гласили, что сегодняшний ужин отдает дань техасской кухне (креветки из Залива, запеченный бизоний стейк с соусом на основе чили и тому подобное), однако с отсылками к кухне родных стран гостей (пикантная закуска на основе рыбы и чипсов с капелькой соуса карри; адриатические устрицы и вино из Фриули; острый салат с сингапурскими пряностями; ассорти голландских сыров и неизбежный Stroopwaffel[56][Буквально «вафли с сиропом», популярное голландское печенье.] на десерт).
– Я видела, к вам вернулся серебряный доллар, – обратилась Саския к Т. Р. в первой фазе ужина – время, отведенное для светской болтовни. – По крайней мере, думаю, он ваш.
– А у вас хорошие источники информации! – воскликнул Т. Р. – Верно, эти Боски нашли ныряльщика, и он достал со дна ящик, в котором лежали разные мелочи из бывшей штаб-квартиры «Бразос Майнинг». Серебряный доллар – первый, заработанный этой фирмой. А мне давным-давно следовало перевезти все барахло оттуда куда-нибудь повыше!
Боб и Дейя слушали с легким интересом, но в разговор не вступали. Дальше беседа перешла на погоду и тому подобные темы, иногда прерываемые случайным тостом. Но после того, как принесли основное блюдо и все занялись едой, Т. Р. взглянул на Саскию и спросил:
– Ну-с, и что вы обо всем этом думаете?
Боб поднял глаза от бизоньего стейка и обратился в слух. Дейя рядом с ним послала Саскии сочувственную улыбку.
– Вам лучше задать этот вопрос завтра, – ответила Саския. – Хороший техасский игрок в покер не спешит раскрывать свои карты.
– Вы слишком добры ко мне, ваше величество. Но я спрашиваю в более широком смысле. Что думаете обо всем, что у нас происходит?
– Возможно, вам стоило бы пригласить на ужин философа! Я, разумеется, могу говорить только с точки зрения Нидерландов.
– Нидерланды! – насмешливо проговорил с полным ртом Боб. Проглотил свой кусок бизона и добавил: – Страна, само название которой означает «низина»!
– Я знаю, что оно означает, Роберт, и знаю, как расположена наша страна в отношении к морю, – спокойно ответила Саския, обменявшись взглядами с Дейей. Та незаметно пихнула мужа в бок.
– И тем не менее. Как слон посреди комнаты: все стараются его не замечать – и все время помнят, что он здесь!
– Если уж на то пошло, лондонскому Сити тоже есть что терять.
– По крайней мере, римлянам хватило ума выстроить крепость на холме! – парировал Боб. – Да, кое-какие территории ниже по реке затопит. Но еще несколько десятков лет назад мы принялись переносить серверные, генераторы, все такое из подвалов на крыши. Медленно, но неуклонно и с вполне наглядными результатами. Наводнение 1953-го нам почти не повредило. Не то чтобы мы из него вышли, ног не замочив, но…
– Милый, мне кажется, ее величество говорит о финансовых потерях, – вставила Дейя.
Боб поднял глаза к потолку – точнее, лишь обозначил это движение, – как бы намекая, что сложные финансовые материи его не интересуют.
– А я говорю о канализации! Вот о чем стоит подумать! – объявил он таким воинственным тоном, что все засмеялись. – Нет, я серьезно! Пройдитесь-ка по Фаррингтон-роуд в дождливый день и понюхайте, чем там пахнет! Вонь стоит, как в Средние века! А все потому, что идете вы буквально по тонкому слою асфальта, под которым…
Тут Дейя сильно сжала его руку.
– Гм… прошу прощения. Увлекательная тема, знаете ли. Отчасти похоже на ваши нынешние трудности в Хьюстоне, Т. Р. Больше всего мы опасаемся атаки с двух сторон: если с севера придет грозовой фронт и польют дожди, а разыгравшийся на море шторм одновременно погонит воду в устье Темзы. Рано или поздно настанет момент, когда воды реки и содержимое сточных труб встретятся и… придут, знаете ли, к взаимопониманию.
– В Венеции та же проблема, – заметила с другого конца стола Кьяра. – Мы можем перекрыть морской вход в Залив. Но в него впадает много рек.
– Вот-вот, – ответил Боб. – Мы успешно решаем эти приземленные проблемы, чтобы наши высоколобые граждане могли пользоваться всеми современными удобствами и спокойно заниматься своим… вот тем, чем эти двое там занимаются.
Он взглянул на Аластера, сидящего рядом с Саскией, и на Марка Ферлонга, по диагонали от него. Оба, едва усевшись, зацепились языками и с тех пор уже не умолкали: только от них и слышалось, что «черные лебеди», «белые волны», Мул из азимовской серии «Основание» и прочее в том же духе. Время от времени они вспоминали, что за столом есть и другие люди, и делали символическую попытку вовлечь их в разговор. Основной ущерб от этого терпели Кьяра и Дейя; впрочем, последней иногда даже удавалось вставить реплику-другую.
Встретившись с гневным взглядом Боба, Аластер запнулся и прервал сагу о каком-то непостижимом финансовом продукте, вызвавшем банкротство банка во Франкфурте из-за деречо[57][Деречо (исп. «прямой») – американское название прямолинейной бури: мощных наземных гроз, обладающих способностью быстро проходить большие расстояния. В России то же явление называется «линией шквалов». Однако в США оно более распространено и имеет большую интенсивность.], погубившего урожай кукурузы в Айове.
– Вы утомляете мою жену! – рявкнул Боб.
– Вовсе нет, – ответила Дейя. – Но, поскольку мы с доктором Эшмой представляем здесь территорию, которую принято называть Индийским субконтинентом, хочу спросить вот о чем. В Индии, насколько мне известно, деречо не бывает. Но у нас есть собственные бедствия: саранча, засухи и так далее. Откуда нам знать, что из-за ваших экспериментов с климатом бедствий не станет больше?
– Мы уже двести лет экспериментируем с климатом, сами того не понимая, – заметил Марк. – Теперь начнем экспериментировать сознательно, вот и вся разница.
– Формально, с научной точки зрения – допустим, – мягко возразила Дейя. – Не спорю. Я говорю о том, как это воспринимается. Вот что действительно важно. – Она взглянула через стол на Саскию. – Ее величество пусть сама выскажется за себя и за свою страну. Но если вспомнить, например, о Пенджабе, откуда родом моя семья, – там, если случается засуха, многие уже говорят: это оттого, что какой-нибудь Билл Гейтс намухлевал с погодой! Хотя на самом деле пока такое никому не под силу.
– Палка о двух концах, – заметил Т. Р.
– О чем вы? – спросила Саския.
– Раз люди по всему миру винят миллиардеров в махинациях с климатом, хотя до сих пор нам такое и в голову не приходило, – что за беда, если мы действительно это сделаем? Нас уже в этом обвиняют. Хуже не будет.
– Вам, может, и не будет, – ответила Саския.
– Так что ничто нам не мешает засучить рукава и спасти несколько сот миллионов жизней, – заключил Т. Р. так, словно легче задач не бывает.
– Что бы ни случилось, обвинят нас, – раздался с другого конца стола голос Корнелии – и все сразу смолкли. – Так пусть винят за дело, а не за выдумки конспирологов.
– В нашей стране все немного иначе, – сумела вставить Саския, однако не стала углубляться в чувствительный вопрос различий между пенджабским крестьянином и хипстером из амстердамского кофешопа.
– Хорошо, оставим политическую сторону дела, – невозмутимо продолжала Дейя, – но как насчет физической реальности? Что, если геоинженерия нанесет ущерб полям в Пенджабе? Или в Бангладеше? Хубэе? Айове? Сделать так, чтобы всем и везде стало хорошо, не получится.
– Я бы послушал Эшму. В этой стороне дела она, несомненно, разбирается лучше всех нас, – заговорил Марк, бросив взгляд на другой конец стола. – Но, если вы так ставите вопрос…
– Всем и везде одинаково хорошо не будет, – подтвердила Эшма. – Это ясно показывают компьютерные модели.
– Однако, – продолжил Марк, – неконтролируемое глобальное потепление, как справедливо заметил Т. Р., унесет сотни миллионов, если не миллиарды жизней. И никакого другого способа его остановить не существует.
– Даже если мы заставим Китай и Индию прекратить жечь топливо с завтрашнего дня и раздавить собственную экономику ради матушки-земли, – подхватил Т. Р., – это не исправит того, что мы, наша цивилизация, уже сделали с атмосферой. Начиная с того дня, когда впервые научились превращать ископаемые в топливо.
– Люди спросят, почему бы нам не приложить те же усилия и то же инженерное мастерство к очищению атмосферы от избыточного углекислого газа? – сказала Дейя.
– Дейя, вы сами интересуетесь? Или спрашиваете от лица «других людей»? – уточнил Марк.
– Пожалуй, и то и другое. Мне в самом деле любопытно.
– Как раз для того, чтобы ответить на этот вопрос, – вмешался Т. Р., – я и подготовил маленькую демонстрацию! – С этими словами он ткнул в пару кнопок на своем телефоне и сказал в трубку: – Заносите колпаки!
– Демонстрация лишь частичная. Видеозапись всего целиком мы завтра передадим в СМИ, – объявил Т. Р. несколько минут спустя. – Сейчас работаем над большой серьезной презентацией. Но, чтобы понять, о чем речь, хватит и этого.